!

В путь тронулись, уже когда начал сходить снег, по самой распутице. Грэм оправился достаточно, чтобы сидеть в седле, и хотя с трудом переносил еще дневные переходы, чувствовал себя гораздо лучше. В Танел доехали без приключений, хотя путь занял слишком много времени даже при таком состоянии дорог. Грэм быстро уставал, и приходилось то и дело устраивать привалы, зачастую даже против его воли. Он почти падал с седла, но упорно продолжал путь, поскольку безумно хотел поскорее добраться до Танела, и покончить, по крайней мере, с одной проблемой. Упорства у него было, хоть отбавляй, не хватало лишь физических сил. Из-за несоответствия желания и возможности Грэм был настолько злым всю дорогу до Танела, что к нему не рисковал приближаться даже Роджер, не говоря уже о девушках.

В храм Фекса в Танеле Грэм пошел один. По дороге, подумав, он снял серебряное кольцо с мизинца левой руки и надел на мизинец правой. Он уже не мог считать себя отошедшим от дел. К тому же, если он появится с кольцом на левой руке в храме, его просто не поймут.

В Танеле храм Фекса выглядел куда шикарнее, чем в Карате, и сильно выделялся среди остальных зданий. Внутреннее же убранство не отличалось от всех остальных храмов Фекса во всех королевствах. Выставлять напоказ храмовые богатства священники не любили. Грэм усмехнулся, окинув взглядом пустые алтари в глубине помещения — все как всегда, — и поискал глазами кого-нибудь из служителей Фекса. Таковой нашелся около алтаря. Он был полускрыт драпировками, и поэтому Грэм не сразу его заметил. Это был темноволосый молодой человек лет двадцати восьми, одет он был в длинный балахон с откинутым капюшоном. Он занимался своими делами и не замечал посетителя. Грэм безо всякого стеснения обогнул алтарь и тронул молодого человека за плечо. Священник вздрогнул и обернулся, распрямляясь, при этом уронил что-то. Грэм принялся «произносить» пальцами обычное приветствие равного себе. Даже не глядя на сложные движения пальцев, священник махнул рукой.

— Двенадцать богов и Безымянный! Брось, Соло, — сказал он на всеобщем. — Что я тебя, не узнаю, что ли?.. Ты откуда здесь взялся?..

— Ветром занесло, — ответил Грэм. — Проезжал мимо, решил зайти, поздороваться.

— Вот так сюрприз! Сколько ты у нас не появлялся? Год?

— Больше. Где старший? Мне нужно с ним поговорить.

— Как всегда, по делу?.. — усмехнулся священник, складывая руки на груди и окидывая Грэма взглядом. — Где ты был? Выглядишь не очень хорошо.

— Не всегда жизнь — это праздник, — отозвался Грэм. — Ну так что? Мне тебя упрашивать?..

— Не хотелось бы беспокоить старшего. Уверен, что я не смогу тебе помочь?

— Абсолютно. Это превышает твои полномочия.

— Ну ты и наглец, Соло. Исчезаешь, когда хочешь, появляешься непонятно откуда, и сразу же требуешь старшего, даже не поздоровавшись как следует со своими старыми знакомыми.

— Вот такой я непредсказуемый. Что касается моего нелюбезного поведения… Извини, но очень тороплюсь. Охотно поболтал бы с тобой, но время поджимает. Я здесь не один, и меня ждут.

— Где? — обеспокоился священник. — За дверью?.. Почему не пришли с тобой?

— Не за дверью, не волнуйся. Здесь им делать нечего… пока.

— Твои… спутники… они не из гильдии?

— Нет. По крайней мере, не все. Ну, хватит болтать. Знаешь, теперь невежливым становишься ты: я приехал издалека, устал с дороги, у меня важное дело, а ты задаешь мне какие-то идиотские вопросы.

Несколько секунд священник молчал, поглаживая свою ухоженную бородку. В карих глазах его явственно читалось любопытство, он смотрел так пристально, словно пытался прочитать мысли собеседника. Грэм не отвел глаз и лишь прищурился. От этого прищура лицо у него стало совсем нехорошее. Священник снова махнул рукой и сказал:

— Не хочешь говорить — не надо. Пойдем, Соло.

Священник привел его в библиотеку и знаком велел остановиться в дверях, а сам приблизился к старику, сидящему в одиночестве за огромным столом, над раскрытым фолиантом, склонил голову и негромко сказал что-то. Старик, господин Финн, или «старший», как его называли, был верховным священником этого храма и главой гильдии в Танеле. Грэм хорошо знал его, безмерно уважал и льстил себе надеждой, что тот тоже неплохо к нему относится. Не дослушав молодого священника, старший вскинул голову, оторвавшись от книги. На лице его, сухом и смуглом, отразилось удивление, густые седые брови вздернулись, и он сделал жест, приглашающий подойти.

Грэм почтительно поклонился, подошел к старику и опустился на одно колено, склонив голову. Никаких официальных приветствий он произносить не стал, поскольку был уверен, что его узнали. Легкая и жесткая рука легла ему на голову то ли в благословляющем, то ли в отеческом жесте.

— Грэм, мальчик, — произнес старший негромко, мягко взял Грэма за подбородок, приподнял его лицо и внимательно всмотрелся в него. — Это действительно ты?

— Это я, мастер.

Старший коротко рассмеялся и жестом отпустил молодого священника, который тут же с поклоном удалился.

— Конечно, ты, — кивнул старший. — Поднимись, мальчик. Я знаю, тебе тяжело стоять, преклонив колено. Нога, должно быть, еще беспокоит тебя, не так ли?

— Временами, мастер, — ответил Грэм. — Но уже гораздо реже.

— Рад слышать… хотя, сдается мне, что ты лжешь, мальчик. Сядь, не стой. Ты слишком высок, а моя шея уже стара для таких акробатических упражнений.

Улыбнувшись, Грэм сел за стол напротив Финна.

— Давненько ты у нас не появлялся, Грэм. Должно быть, много путешествовал? Бывал в далеких странах?

— Да, мастер. Я был в Истрии.

— О, — уважительно сказал старший. — Куда тебя занесло! Наверное, видел много интересного?.. Жаль, что я уже стар для далеких путешествий, особенно морских. Но ты плохо выглядишь, мальчик, что с тобой? Ты болен?

— Я был ранен.

Старший покачал головой.

— Все такой же неугомонный… Что на этот раз?

— Долго рассказывать, мастер. У меня мало времени, а я пришел к вам с просьбой…

— С просьбой? Ты редко что-либо просишь. Что-то важное?

— Для меня — да. Я…

Старик прервал его жестом.

— Подожди. Как я понимаю, ты пришел после долгой дороги, и, наверное, устал и проголодался. Я прикажу принести вина и еды.

Грэм благодарно склонил голову. Глоток вина пришелся бы очень кстати.

Финн поднялся, — движения его, несмотря на почтенный возраст, были легкими и быстрыми, — подошел к шнуру, свисающему сверху рядом с одним из книжных шкафов, и дернул за него. Еще до того, как он успел вернуться на место, в комнате появился высокий светловолосый юноша лет пятнадцати. Он был одет не как священнослужитель, и оставалось только догадываться, какое место он занимает в гильдии. Грэм его не знал. Поймав любопытствующий взгляд юноши, он приветственно кивнул. Юноша повернулся к старому священнику и застыл, весь само внимание.

— Мой внук! — гордо сообщил Грэму старик. — Не правда ли, хорош?

— Не знал, что у вас есть внуки, да еще такие взрослые, — немного удивился Грэм.

— Ну, я уже не мальчик, — усмехнулся священник. — Его имя Конар.

Юноша коротко, с большим достоинством, поклонился в сторону Грэма.

— Конар, — продолжал Финн, — это Грэм Соло. Думаю, ты кое-что слышал о нем.

— Рад приветствовать вас, господин Соло, — сказал Конар. Глазами он прямо-таки поедал Грэма, и тот уже начал чувствовать себя неловко.

— Неужели меня все еще помнят? — недоверчиво спросил Грэм. — Вроде бы я ничем не прославился…

— Тебя тяжело забыть, мальчик. Уверен, тебя помнят везде, где ты появлялся хотя бы раз. Конар, прекрати разглядывать Грэма, это невежливо, и послушай лучше меня.

Старик коротко переговорил с покрасневшим юношей на медейском языке, и Грэм понял, что речь идет об угощении для гостя. Конар удалился и вернулся с большим подносом, на котором Грэм увидел нарезанное ломтями мясо и хлеб, а также бутыль с вином. Старший отпустил внука небрежным жестом, достал из шкафчика два бокала, налил в них вина и предложил Грэму попробовать.

Грэм пригубил вино и одобрительно кивнул:

— Просто великолепно.

— Я рад, что тебе понравилось. Ешь же, мальчик!..

Грэм не стал ломаться и с удовольствием принялся за хлеб и мясо. Его собеседник почти ничего не ел, только крошил хлеб. Несколько минут они молчали, потом старик, сделав глоток вина, велел:

— Ну, рассказывай теперь, какая у тебя проблема. Надеюсь, смогу помочь.

— Я бы хотел просить вас, — тут же сказал Грэм, отставив кубок, — о помощи даже не мне, а одному человеку… одной девушке. Она приехала вместе со мной издалека, здесь у нее нет ни друзей, ни даже знакомых, и хотелось бы найти место, где она будет в безопасности, где ее примут, как друга. Я хотел просить вас дать этой девушке прибежище в храме.

— Неожиданная просьба, — нахмурился Финн. — И, я бы сказал, легкомысленная. Ты знаешь, что наша гильдия… как бы это помягче сказать… не совсем в ладах с законом, и принимать людей со стороны…

— Не беспокойтесь, мастер. Эта девушка знает и о существовании Ночной гильдии в целом, и о том, что я собой представляю — в частности. Она выросла в храме Фекса, ее дядя — глава местной гильдии.

— Ты удивляешь меня все больше и больше. Что натворила эта девушка, если была вынуждена искать пристанище в храме другого города?

— Ничего не натворила. Обстоятельства сложились так, что она отправилась в дорогу вместе со мной, но теперь… мне не хотелось бы, чтобы она бродяжничала, как я. Такая жизнь не для нее.

— А о чем же вы думали, когда эта девушка готовилась покинуть дом?

Грэм молчал, понурившись.

— Какой же ты, оказывается, легкомысленный, мальчик, — сурово сказал мастер Финн. Он задумчиво крутил в пальцах ножку бокала. — Не ожидал я от тебя, не ожидал… Надеюсь, по крайней мере, эта девушка — надежный человек?

— Да, конечно.

— Ты за нее ручаешься?

— Ручаюсь своим именем, пусть Фекс будет мне свидетелем

— Фекс — бог лукавый, и кому, как не тебе, знать это. Призывать его в свидетели, право, не стоит. Обойдемся без него, достаточно твоего слова.

— Так вы согласны принять ее?

— Как я могу отказать в просьбе собрату… тем более, тебе, мальчик? Конечно, храм примет твою спутницу. Где она и когда придет?

— Она ждет в одной местной таверне, — сказал Грэм. — Я приведу ее сегодня же. Благодарю вас.

— Да не за что, Грэм. А скажи, ты очень торопишься? Не хочешь немного погостить у нас? Мальчики будут рады снова видеть тебя. Да и мне хотелось бы, чтобы ты задержался. Уж очень давно ты у нас не появлялся…

Грэм, немало удивленный тем, что к нему здесь, оказывается, питают теплые чувства, все же покачал головой.

— К сожалению, я тороплюсь. Я и так слишком задержался…

— У тебя есть какая-то цель? Куда ты спешишь? Да! — вдруг вспомнил Финн. — Ты, помнится, искал какого-то своего друга… Ты нашел его?

— Да, в Истрии.

— Что ж, рад. Итак, мне не удастся уговорить тебя задержаться? Небольшой отдых не повредит, вид у тебя бледный.

— Спасибо за приглашение, мастер, но я не задержусь. Да и не один я; помимо той девушки, о которой я говорил вам, со мной еще двое спутников… они не из гильдии.

— Что ж, — снова вздохнул старик, почему-то заметно погрустнев. — Тогда иди. Жду тебя сегодня с твоей девушкой…

Беседа была окончена.

В коридоре Грэм подумал, что ни за что сам не выберется из храмового лабиринта, но возвращаться не хотелось. Не успел он пройти и нескольких шагов, как из-за угла вышел Конар. Появился он так неожиданно, что Грэм даже вздрогнул.

— Я провожу вас, мастер Соло.

— Одни шпионы вокруг, — растеряно произнес Грэм. — Ты специально меня ждал?..

— Я знаю, что вы давно не были в храме, и могли позабыть дорогу к выходу, мастер Соло, — очень тактично ответил Конар. — Поэтому я задержался, на всякий случай…

Грэм хмыкнул и вдруг спохватился, обратив внимание на слишком уважительное обращение.

— Какой я тебе мастер? — мрачно спросил он. — Мое имя Грэм; дед, кажется, сказал тебе?..

— Дед всегда учил меня с уважением относиться к старшим.

— Тоже мне, нашел старшего… Брось эти выкрутасы, понятно?

— Хорошо… Грэм, — улыбнулся Конар и немного смущенно провел рукой по своим соломенным волосам. — Пойдемте?.. Я слышал, вы торопитесь.

— Ты что же, подслушивал?

— Ни в коем случае! — с невинным лицом запротестовал Конар. — Просто вы говорили достаточно громко, а я находился недалеко, и поэтому слышал… кое-что.

Грэм усмехнулся. Паренек непрост, наверняка тот еще проныра.

— Нравится тебе в гильдии? — спросил Грэм.

— Очень. Интересно, штучки всякие… мне дед много рассказывает. Только вот сидеть на одном месте скучновато, хочется путешествовать, я ведь нигде, кроме Танела, и не был… А вы много путешествовали?

О нет, подумал Грэм, похоже, сейчас и этот тоже будет просить меня взять его с собой.

— Порядком, — ответил он не очень охотно. — Но об этом неинтересно говорить…

— Как это — неинтересно! Вы видели разные страны…

— Поверь мне, Конар, везде все одинаково.

— Не может такого быть! — запальчиво заявил Конар. — Вы, мастер, что-то темните… ох, извините, Грэм. Может быть, вы так говорите, потому что ваши скитания были одиноки и печальны, но если бы вы позволили мне…

Ну вот, так и есть. Юный романтик. Надо же, «одиноки и печальны»… Странно, подумал Грэм, почему в последнее время так резко увеличилось количество людей, жаждущих болтаться по дорогам вместе со мной? Раньше ведь ни одна собака не желала составить ему компанию, а иногда так хотелось, чтобы рядом кто-то был… Нет уж, лучше все же одному, чем с кем попало.

Но на что купился этот мальчишка? С Марьяной-то все понятно, она влюблена, но Конар?..

— Не выдумывай, — резко сказал Грэм. — Не знаю, что там тебе про меня наговорили… Да и неважно все это. А важно то, что спутники мне не нужны, Конар. К тому же, подумай, что скажет твой дед… твои родители…

— Мой дед не стал бы возражать, если бы попросили вы! — воскликнул Конар, упрямо наклонив голову.

— Но я не попрошу! Не выдумывай. Сиди дома, парень, пока сидится.

Сначала он подумал, что Конар начнет его уговаривать, но тот лишь упрямо взмахнул соломенной челкой, и больше не открывал рта, то ли обиделся, то ли гордость не позволяла упрашивать. Грэму было все равно, лишь бы не приставал. Конар молчал до самого выхода из потайных комнат, и лишь когда они вышли из-за алтаря, снова заговорил, вперив упрямый взгляд серых глаз прямо в лицо Грэма:

— Подумайте все же, Грэм. Я не буду вам в тягость.

— Даже и думать не хочу! Все, Конар, разговор окончен.

— Тогда — до встречи, мастер Соло, — Конар резко поклонился, так, что золотистая челка упала ему на глаза, повернулся и скрылся за драпировками.

Грэм, вздохнув с облегчением, двинулся к выходу из храма, но его окликнул священник:

— Чего мальчишка хотел от тебя, Грэм?

— Не твое дело.

— Не мое, верно. Я просто к тому, что наш Конар так и ищет случая, чтобы улизнуть из дома. Смотри, чтобы он не прилепился к тебе. Старший едва ли будет этим доволен.

— Не прилепится, не волнуйся. Я не позволю.

При этом Грэм подумал, что получится совсем по-идиотски, если он избавится от одного спутника и тут же повесит себе на шею другого; поменяет влюбленную девушку на упрямого мальчишку, ищущего приключений на свою голову.