!

Илис растолкала обоих молодых людей еще до рассвета. Ей пришлось поднимать их чуть ли не пинками, поскольку ни Роджер, ни Грэм не выспались, и вставать не хотели. Роджеру было еще нехорошо после вчерашних событий, его мутило. Под глазами лежали черные тени, а нос сильно распух.

— Подъем, поторопитесь, а то все вкусное съедят! — увещевала Илис, свежая и бодрая, как после недельного отдыха на морском побережье. — Нечего было вчера за полночь трепаться, спали бы лучше! А то как дети, честное слово…

— Илис, иди к Безымянному! — прорычал Роджер. Говорил он не очень внятно. — Ты вообще помолчала бы. Не знаю, почему я еще ничего с тобой не сделал?

Доброе утро! хмуро подумал Грэм, поднимаясь. Привыкай, дружок, сказал он себе, так теперь будет начинаться каждый день. О боги!

Он ощупал все карманы и специально проверил кошелек. Вроде все цело, все на месте.

— Роджер! — не успокаивалась Илис. — А расскажи-ка, сколько тебе обещал Крэст за мою поимку? Жутко интересно знать, как дорого он ценит меня… и свое собственное спокойствие.

В ответ Роджер жутковато ей улыбнулся.

— Очень дорого. Можешь собой гордиться, дитя.

— А сам-то! — Илис оскорбилась намеком на ее возраст. — На себя посмотри!

Грэм решил, что пора вмешаться.

— А ну, все тихо! — сказал он. — Достали. Как же вы меня достали!

— И это только начало, — радостно сообщила Илис. — Подумай, пока не поздно. О! Грэм, а тебе сколько Крэст обещал?

— Моя награда не выражается в денежном эквиваленте. Илис, когда отходит твой корабль?

— Часа через два. Времени хватает, но учтите, что придется еще убеждать капитана взять на борт это чудовище, — она кивнула на Роджера. Тот начал медленно закипать. — Я насчет третьего не договаривалась. Только насчет тебя, Грэм.

— Спасибо за заботу. Капитана, я думаю, ждет еще одно разочарование. Мы возьмем с собой лошадей.

— С ума сошел?! — завопила Илис, перебудив почти всех соседей. — Какие лошади?! Может, еще и слона возьмешь?! Да он и нас-то тогда на корабль не пустит! Забудь.

— Нет, — сказал Роджер. — Мне тоже не хочется оставлять здесь коняшек. Берем с собой.

— Мне-то что, — Илис сбавила тон. — Только, чует мое сердце, поплыву я одна. А вы со своими коняшками можете тут оставаться. Составите компанию бедняжке Крэсту.

— Я поговорю с капитаном сам, — заявил Роджер.

Илис окинула его оценивающим взглядом. Смотрела долго, минуты две, особенно внимательно рассматривая распухший нос. Роджер улыбался. Грэм любовался на них обоих и думал, что это надо запечатлеть на холсте.

— Думаю, ты его уговоришь, — вынесла вердикт Илис. — Уговоришь даже и на слона. Да что слон! Я думаю, он и дракона согласится везти, только чтобы от тебя отвязаться.

— Спасибо за комплимент, — буркнул Роджер. Теперь уже улыбалась Илис.

— Закончили? — осведомился Грэм. — Прекрасно. Илис, давай теперь выясним, куда идет корабль. Надеюсь, не в Медею?

— Нет, в Лигию. А что не так с Медеей?

— Там вообще-то воюют уже с полгода… Что за корабль?

— А я в них разбираюсь? Торговый, кажется… мачты есть… не помню, сколько. О! Весла есть.

— О боги, — вздохнул Грэм. — Только не это опять.

— А что такое? — хором спросили Роджер и Илис.

— Тебе, Илис, не о чем волноваться. А вот нам с Роджером, думаю, капитан не позволит нам просто так прогуливаться по палубе… Родж, греб когда-нибудь на галерах? Нет? Вот и попробуешь.

— А ты?

— Приходилось, — Грэм сунул ему под нос ладони со недавно зажившими мозолями. Роджер присвистнул. — Все, хватит лирики. Я иду за лошадьми, встречаемся у причала через полтора часа. Илис, как называется корабль и где его искать?

Илис объяснила, а когда Грэм двинулся к выходу, спохватилась:

— Плащ-то возьми!

С большим сомнением Грэм осмотрел поднятый с пола плащ. Надевать его не хотелось. Он был сильно потрепанным, но сегодняшняя ночь его доконала.

— Спасибо за заботу, Илис, но я, пожалуй, без него обойдусь. А то еще арестуют за неприличный вид. Лучше куплю себе новый. Кстати, Роджер, тебе тоже что-нибудь придумать бы…

Роджер критически осмотрел себя. Действительно, вся его безрукавка была залита засохшей кровью.

— Найди мне куртку. Только безо всяких заклепок, и удобную.

— Может, к тебе портного привести? Уж что будет, извини. Времени у меня немного. Все? Больше никому ничего не надо?

— Принеси мне, — затараторила Илис, сладко улыбаясь, — отрез муслина — только, пожалуйста, не в цветочек, а гладкого, понятно? — потом еще кружева в тон, кулек яблок, и…

— Понятно, — холодно сказал Грэм. — Заказы больше не принимаются. Илис, уймись. Все, увидимся через два часа.

Илис одарила его лучезарной улыбкой.

Оказавшись, наконец, один, Грэм вздохнул с большим облегчением. Он вообще легко уставал от людей, а эта парочка успела всего лишь за один вечер и одно утро его донять так, что у него появился соблазн оставить их здесь, а самому податься куда-нибудь одному. Его сейчас даже не волновало то, что они могут без него передраться и поубивать друг друга.

Грэм помотал головой, закончил мечтать и начал думать о деле. До него только сейчас дошло, что время еще очень раннее, и все лавки закрыты. Придется будить хозяев, а это лишний шум, и ничего хорошего из этого не выйдет.

Шуму действительно получилось много. Он нашел нужную лавку, но она оказалась заперта, и пришлось минут пять колотить по ставням, прежде чем выглянул сонный разъяренный хозяин. Лавочник очень хотел знать, что от него нужно в такую рань и все ли в порядке у посетителя с головой. Грэм пытался быть вежливым, но когда понял, что ничего так не добьется, кроме усиления потока ругательств, перешел к угрозам. На удивление храбрый лавочник пообещал вызвать стражу, и Грэму пришлось достать меч и объяснить, что он ничего плохого не хочет, а просто торопится. Этот аргумент лавочника добил, и он, наконец, впустил неурочного покупателя.

С полчаса Грэм провел, бродя по лавке, давая выход своему плохому настроению, и придираясь к товарам. После долгих колебаний и размышлений он остановил выбор на неброском, но теплом плаще для себя, а Роджеру нашел куртку, которая, как ему казалось, не будет слишком контрастировать с его шароварами и хвостом. Подумав, он еще прихватил легкую накидку для Илис — на случай, если ей еще захочется использовать его плащ в качестве подстилки. После этого он попросил лавочника упаковать товар и расплатился, переплатив, как он подозревал, вдвое. Зато они расстались друзьями.

Но нужно было торопиться, Грэм слишком долго задержался в лавке. Небо начинало светлеть, на улицах появлялся народ. Неожиданно Грэм сообразил, что проходит буквально в двух кварталах от дома Брайана, и чуть было не завернул туда, но вовремя остановился. Во-первых, не было времени, во-вторых… мало ли что, вообще.

Когда Грэм покинул конюшни, в седле своего чалого, с намотанным на запястье поводом жеребца Роджера, стало уже совсем светло. Через город он несся галопом, люди шарахались с дороги, посылая ему вслед проклятия. Пару раз он чуть было не сшиб кого-то, и уже в порту конь едва не затоптал двоих матросов. Таких ругательств, что посыпались на его голову, Грэм никогда в жизни не слышал. Нужный причал он нашел быстро. Еще издалека он увидел Илис и Роджера в компании с каким-то рослым мужчиной. Надо же, подумал он с удивлением, они-таки не поубивали друг друга. И даже, кажется, не подрались.

Илис о чем-то рьяно спорила с рослым мужиком. Грэм на всем скаку подъехал к этой троице, рывком натянул поводья, почти заставив коня встать на дыбы, и спрыгнул на мокрые доски причала.

— Где тебя носит? — приветствовала его Илис. — Ты знаешь, сколько времени?

— Понятия не имею, — отозвался Грэм. — Все в порядке?

— Этот шальной тоже с вами? — недружелюбно поинтересовался рослый мужик.

— Ага! — радостно сообщила Илис. — Тот самый, о котором я еще вчера говорила.

— Мало мне девки на борту, так еще и два головореза. Илис, где ты их таких находишь, а? Эх, кажется, я зря согласился… А это те самые лошадки?

— Ага.

— И куда я их дену?! — возмутился капитан, покосившись на Роджера. Судя по его виду и очень безнадежному тону, говорил он эту фразу уже не первый раз.

— Куда хочешь. Хоть к мачте подвесь, мне все равно.

— Я лучше тебя к мачте подвешу, и этих молодчиков заодно! Не повезу я лошадей.

— Мы вроде договорились, — подал голос Роджер. Говорил он медленно, словно выплевывая слова. — Забыл уже?

— Изуверы, — печально сказал капитан. — Илис, это нехорошо с твоей стороны. Сначала ты говоришь об одном парне, потом притаскиваешь второго, а потом с невинным лицом сообщаешь, что тебе еще и лошади нужны.

— Мне — нет. Лошади их.

— Какая разница? Тебе не кажется, что это нечестно?

— Не-а.

— У-у-у, зараза! Так, короче. Раз такие дела, я вам повышу плату, понятно? Тридцать золотых с вас и ваших коняшек. И ты, — капитан ткнул пальцем в Грэма, — сядешь на весла. Понятно?

Цену он загнул, но никто возражать не стал. Грэм так вообще ничего другого и не ожидал.

— А почему только он? — поинтересовалась Илис. — Не хочешь лишать меня компании?

Капитан окинул оценивающим взглядом рельефную мускулатуру Роджера, полюбовался на его лицо и покачал головой.

— Денька через три. Пока что парень, кажется, не в состоянии. Кто его так отделал?

— Я, — скромно сказала Илис, за что и получила испепеляющий взгляд Роджера.

Капитан поперхнулся и ничего на это не сказал. Только махнул рукой, чтобы заводили лошадей.

Опасения Грэма не оправдались. Он знал, что на большинстве парусно-весельных судов гребцами были в основной массе каторжники. Корабль, на котором он приплыл из Наи, был именно таким, какие он не любил: гребцы, прикованные цепями, надсмотрщики с кнутами и все такое. И несколько человек вольнонаемных, отношение к которым было особое как со стороны офицеров, так и со стороны гребцов. Грэму там было очень тяжело. На истрийском корабле, к его радости, все гребцы были свободными, и он вздохнул с облегчением.

После того, как разместили лошадей, капитан любезно пригласил Илис в свою каюту и предложил ей устраиваться там. Контуженный и злорадствующий Роджер отправился вслед за ними, прихватив свертки с одеждой и оружие.

Грэма капитан провел на палубу, где народ уже рассаживался по лавкам, переговариваясь на всех возможных языках. Вслед за ними из каюты вылезла Илис, которая решила «подышать воздухом». Капитан — звали его Берек — неодобрительно на нее косился, но ничего не говорил.

— Греб когда-нибудь? — поинтересовался он у Грэма. Тот промычал что-то утвердительное. — Это хорошо. Присаживайся, будь как дома, сейчас отходить будем, — он указал на одну из лавок, где было свободное место.

Молча кивнув, Грэм полез было туда, но капитан его остановил:

— Рубаху-то снимай, все равно пропотеешь, жарко будет.

— Не страшно, — отозвался Грэм.

Взгляд капитана Берека стал слишком уж пристальным.

— Снимай, снимай, видишь, все ребята раздетые? Чего маяться-то будешь?

Несколько раз глубоко вздохнув, Грэм очень медленно стянул через голову рубаху, скомкал ее и отдал Илис. Посмотрел в глаза капитану. Тот улыбался.

— Клейменный! — сказал он с непонятной интонацией. — Еще один! Из молодых, да ранний! Илис, ты где его нашла? Когда успела с каторжником спутаться?

— А? — глаза у Илис стали большие-пребольшие и очень удивленные.

— Вот он, — пояснил Берек, уткнув палец в грудь Грэму, — был на каторге. Не знала, что ли? Теперь знай. К тому же еще и беглый… Так, парень?

— Так, — ответил Грэм. На них уже с любопытством смотрели.

— Ты не нервничай. У меня половина команды такие… Не беглые, правда, отпущенные. Ты что натворил-то?

Грэм промолчал. Берек вгляделся в клеймо пристальнее.

— Гляди-ка, — с удивлением сказал он. — За разбой и убийство! Пожизненный! Ничего себе мальчик. С лихими людьми путаешься, Илис. Не страшно?

Илис только хлопала глазами. Выражение лица у нее было непонятное, но точно не испуганное.

— А второй ваш приятель? — продолжал Берек. — Тоже такой же? А, парень?

— Понятия не имею, — выдавил Грэм. — Сам у него спроси.

— Гхм. А может, он из тех, кто ловит таких, как ты? Интересная компания у вас собралась. Илис, расскажешь как-нибудь, где нашла таких парней?

— А я их не искала… Сами нашлись. Бер, хватит болтать, а?

— И правда. Ну, иди, — капитан кивнул Грэму, и тот с облегчением добрался-таки до своего места и уселся между двумя крепкими парнями, поглядывающими на него с нескрываемым любопытством.

Стягивая сапоги и наблюдая за приготовлениями гребцов, Грэм немного позавидовал Роджеру, который, по крайней мере, на несколько дней был избавлен от адской работы и мог быть гостем капитана. Хотя завидовать особенно было нечему, потому что сотрясение мозга и сломанный нос — вещи неприятные.

Грэма очень интересовало, как поведет себя Илис во время пребывания на корабле. Она была здесь единственной девушкой, и с ее стороны было бы очень умно вообще не покидать каюту на протяжении всего плавания, чтобы не вызывать ненужного оживления. Такого поведения ожидать от нее вряд ли стоило, и поэтому Грэм ожидал разнообразных неприятностей. А случись что, он и вмешаться-то не сумеет, потому что попробуй, отойди от весел во время движения — вмиг получишь и сотрясение мозга, и сломанный нос, и несколько выбитых зубов. Сначала заедут веслом, а потом еще капитан или кто-нибудь из офицеров добавят. Оставалось надеяться на Роджера. Надежда, конечно, на него была слабая, как бы сам чего не выкинул.

Обдумать ситуацию Грэму не дали, поскольку было приказано браться за весла, и корабль стал медленно отчаливать. Они покидали Карат, и, надо сказать, Грэм не испытывал по этому поводу никаких сожалений.