!

На следующий день Грэм пошел вместе с Брайаном в мастерскую узнать, не найдется ли для него работы. Мастеру он не понравился. Грэм его понимал, поскольку прекрасно знал, какое впечатление производит на людей его внешность. Ему было заявлено, что в работниках тут не нуждаются. Этого Грэм и ожидал, и особенно не расстроился. Он вежливо попрощался с мастером и пошел дальше.

Уже к полудню стало ясно, что придется соглашаться на работу каменотеса, предложенную вчера. Усилием воли Грэм задавил в себе неприятные воспоминания, смирился с судьбой и отправился на стойку.

Флегматичный прораб вовсе не удивился. Он словно с самого начала знал, что ничего другого Грэм не найдет.

Некоторое время они беседовали, присев на сложенные стопкой белые каменные плиты. Истриец, которого звали Михал, интересовался, знаком ли Грэм с этой работой, и где работал раньше. Грэм отвечал уклончиво, не вдаваясь в подробности. Говорить о прошлом ему очень не хотелось, хотя он и понимал, что само умалчивание может вызвать подозрения. Сомнения Михала, если они и были, развеялись, когда они немного поговорили на «профессиональные» темы, и Грэм поразил его знанием всяких тонкостей, буквально вбитых в него кнутом за два года. После чего истриец предложил довольно высокую плату и сказал, что он может приступать к работе хоть прямо сейчас. Грэм согласился.

Он быстро познакомился с рабочими. Все, кроме него, были истрийцы, причем местные, из Карата. Большинство из них с некоторым недоверием, но без враждебности отнеслись к пришельцу. Грэм особенно ни с кем не разговаривал, а молча занялся делом.

Перебирая знакомые инструменты, он тщетно пытался успокоиться. Наверное, эти воспоминания никогда не дадут ему жить спокойно. Разумом он сознавал, что все закончилось, и он сам себе хозяин, но тело не желало этого признавать, и он всей спиной чувствовал ходящего позади надсмотрщика с тяжелой плетью. Он знал, что никакого надсмотрщика там нет, но все равно напрягался в ожидании удара. Просто мания какая-то, с отчаянием думал Грэм, унимая начинающие трястись руки. Как, оказывается, легко меня запугать, да к тому же запугать до дрожи. Стоит только пару раз огреть кнутом — и готово. Эта мысль его разозлила, и он постепенно стал успокаиваться. Через пять минут он только удивлялся, что это на него нашло. Истерика, прямо как у девицы… Фу, стыд какой. Он даже покраснел и пониже опустил голову, чтобы никто не заметил.

Михал, проходя мимо, каждый раз ненадолго задерживался и словно невзначай, но очень внимательно наблюдал за его работой. Грэм только усмехался про себя. Истриец проверял его, но придраться, это он мог сказать без ложной скромности, было абсолютно не к чему.

— Ловко у тебя получается, — заметил Михал, подойдя в последний раз, уже перед окончанием работ. — Так и не расскажешь, где учился-то?

Грэм ответил в том духе, что было это давно и неправда, а потому и говорить не о чем. И вообще, какая разница?

— Да никакой, просто интересно, — невозмутимо ответил Михал. — Останешься до конца работ-то? А то, если хочешь, могу в артель тебя взять.

— Спасибо, не надо, — отказался Грэм, мысленно содрогнувшись. — Я вообще-то надолго здесь задерживаться не собираюсь.

— Очень жаль. Ну, как знаешь.

На обратном пути — уже темнело, — Грэм наткнулся на Илис. Вернее, это она наткнулась на него, на полном ходу выскочив откуда-то из-за угла и не успев затормозить. Грэм едва успел сделать шаг в сторону и крепко ухватить ее за плечо, иначе она по инерции во что-нибудь влетела бы. В первую секунду Грэм не понял, с кем столкнулся. Потом он узнал знакомые черные глаза, а следом и все остальное. Вид у Илис был странно отсутствующий.

— Куда это вы, сударыня? — вопросил Грэм, разворачивая Илис к себе лицом. Она смотрела на него, но, кажется, ничего не видела. — Осторожнее надо… Что случилось?

— А? — сказала Илис рассеяно, потом взгляд ее сфокусировался. — Грэм?

— Да, это я. Что с тобой?

— Очень хорошо, — заявила она, не обращая внимания на вопрос. — Ты к Брайану? Я пойду с тобой.

— Э?

— Ты оглох? — нетерпеливо спросила Илис. — Я же ясно сказала — хочу зайти к Брайану. Мне с ним поговорить надо.

— Точно? Ты же говорила…

— Мало ли, что я говорила… Мне его нужно увидеть. Очень. И прошу тебя пойти со мной.

Грэм удивлялся все больше и больше, ничего не понимая. Здесь начинались какие-то тайны, в которые его не захотел посвящать Брайан, и тайны эти ему не нравились. Меньше всего на свете ему хотелось впутываться в какие-нибудь истории. Но проводить Илис он согласился. Да и куда ему было деваться, если он все равно шел к Брайану?

Илис чуть не бежала. Куда-то она очень торопилась и даже не разговаривала, уйдя глубоко в свои мысли. Грэм тоже молчал, размышляя, что же такое могло случиться, если Брайан оказался востребован, да еще и так срочно, да еще и сопровождение понадобилось?

Народу на улицах было порядочно, хотя и не так много, как днем. Илис вертела головой по сторонам, как будто искала кого-то. Вдруг она метнулась за угол без всякой видимой причины, и настойчиво потянула за собой Грэма.

— В чем дело? — прошипел Грэм. Он очень не любил, когда его вынуждали что-либо делать, не объясняя причин.

Илис осторожно высунула нос за угол.

— Выгляни, только осторожно…

— Еще учить меня будешь, — буркнул Грэм и выглянул за угол.

Ничего особенного он не увидел. Впрочем… Квартал был не очень богатый, знать здесь не появлялась, и, тем не менее, среди прохожих он увидел двоих, которые определенно не были простолюдинами. Они даже не старались не выделяться: из-под плащей у них блестели кольчуги, на поясах висели мечи. Но это были не стражники. Впрочем, подумал Грэм, мало ли куда нелегкая занесет благородного господина.

— Видишь эту парочку? Ну, которые в кольчугах и выглядят так, будто ошиблись улицей? — зашептала за спиной Илис прямо ему в ухо.

— Ну, вижу. И что?

— Мы ни в коем случае не должны попасться им на глаза, — безапелляционным тоном заявила она. — Слышишь? Ни в коем случае!

— Что за шпионские страсти? Кто эти люди? — раздраженно спросил Грэм, медленно закипая. — Что у вас тут за игры, в конце концов?

Илис посмотрела на него, прищурив глаза, и отчеканила:

— Это не игры. Делай, что я говорю, а то и тебе не поздоровится. У тебя оружие есть?

— С собой? Нет.

— Очень плохо, — она опять высунулась за угол. — Ушли вроде… Пойдем-ка лучше другим путем.

— Да в чем дело?

Илис ничего не ответила и только вздохнула.

К дому Брайана они пришли кружным путем и с совершенно неожиданной стороны. Илис почему-то пренебрегла калиткой, и вознамерилась перелезть через забор со стороны внутреннего дворика. Грэм мрачно и с подозрением наблюдал, как она примеряется к забору, потом поинтересовался:

— А с парадного входа — нельзя?

— Нет, — отрезала Илис. — Ты, если хочешь, иди. А я тут как-нибудь…

Грэм представил, как они будут лезть через забор при наличествующей калитке. Картина получалась забавная. Мягко говоря. Особенно, если в окошко выглянет сам Брайан или Анастейжия и увидит эти гимнастические упражнения. Пожалуй, они подумают, что у неожиданных гостей не все в порядке с головой. Он вздохнул, взял Илис за руку и потащил ее к калитке со словами: «Хватит придуриваться». Илис уперлась каблуками в землю изо всех сил.

— Отпусти, дурак, — зашипела она не хуже кошки. — Идиот!

Грэм не обратил внимания на эти эпитеты и, как оказалось, зря. Не успел он сделать и двух шагов, как обнаружил, что в ребра ему упирается кинжал — маленький, но очень острый. Пока упирается только кончиком, но явно на что-то намекает. Кажется, все было серьезнее, чем он думал. Для Илис почему-то было очень важно попасть в дом нетрадиционным путем.

Получить удар кинжалом между ребер ему не хотелось, он молча отпустил Илис. Кинжал тут же куда-то исчез. Илис развернулась и маханула через забор. Грэм только подивился — шустрая какая, — и пошел тихонько к калитке.

Когда он дошел до двери, Илис во дворе уже не наблюдалось. В доме было шумно. Слышался приглушенный голос Брайана, который грозился прибить Илис на месте и призывал в свидетели всех богов, включая Борона и Безымянного. Грэм постоял у двери, заслушавшись на минуту (ругался Брайан всегда отменно), потом толкнул ее и зашел внутрь.

Шум стал громче. Теперь сквозь рык Брайана пробивался очень спокойный, но почти неслышный голос Илис, пытающейся что-то ему доказать и разъяснить. Навстречу Грэму выглянула Анастейжия.

— Ужас какой, правда? — спросила она. — К нам Илис пробралась, теперь Брай буйствует.

— Я знаю. Мы с ней вместе шли. Она, кажется, в окно пролезла.

— Зачем?!

— Не знаю. Она себя как-то странно ведет…

Тем временем голос Брайана почти совсем смолк. Теперь Илис что-то быстро вполголоса ему говорила. Грэм понадеялся, что его пригласят присутствовать при беседе Илис и Брайана, тогда, может, хоть что-нибудь для него прояснилось бы. Но — увы. Он услышал, как хлопнула дверь, ведущая на задний двор. Хозяин дома и Илис удалились для разговора с глаза на глаз.

— Кажется, опять что-то случилось, — сказала Анастейжия немного озабочено. — Илис не стала бы так просто приходить, когда Брайан дома. Да еще и специально для беседы с ним. Я помню, он как-то целую неделю ее искал, она зачем-то ему нужна была, а она от него пряталась… Ох и злой же он тогда был…

Разочарованному и изнывающему от любопытства Грэму пришлось следующий час провести с Анастейжией и детьми. Он отдал ей деньги, и какое-то время разговор крутился вокруг его сегодняшних занятий, потом они разговаривали о всяких пустяках. Не обошлось и без Лала. Мальчишке не сиделось на одном месте, а тут подвернулся такой папин друг, который где только не побывал! Грэму пришлось рассказать ему пару душераздирающих историй про первобытные леса Самистра. Истории эти, конечно, были выдуманы от начала и до конца. За свои старания он заслужил восхищенный взгляд Лала и его сестренки, и осуждающий — Анастейжии. Она не одобряла неумеренной страсти своего сына к приключениям, совсем, по-видимому, забыв, как сама восемь лет назад сломя голову бежала из родного дома навстречу неизвестности.

Потом появился Брайан. Да не один, а с Илис, которая направлялась на выход. Вид у обоих был необычайно серьезный.

— Не забудь, Брай, — сказала Илис, остановившись в дверях.

Брайан мрачно сверкнул на нее глазами.

— Я когда-нибудь забывал свои обещания?.. А вообще, Лисси, не высовывайся сейчас лучше. Может, тебе пожить у меня?

Кинув взгляд на Анастейжию, Грэм увидел, что лицо у нее вытянулось от удивления, и она во все глаза смотрит на мужа. Илис тоже заметила выражение ее лица и лукаво улыбнулась.

— Спасибо за предложение, Брай, но не стоит. Пока все еще не настолько плохо, да и боюсь я, что ты можешь пожалеть о своем предложении и придушить меня ночью. Во сне.

— Нужно мне было тебя душить, потом проблем не оберешься. Да тебя и задушишь, пожалуй… — проворчал Брайан. — Точно не останешься? — Илис покрутила головой. — Ну, смотри. Сама дойдешь? Или проводить?

— Сама как-нибудь… О! — она опять улыбнулась, и в глазах ее заплясали искорки. Грэм с непонятным внутренним содроганием понял, что улыбка предназначена ему. — Грэм! Может, мне тебя в охрану нанять?! Будешь моим телохранителем.

Он не понял, смеется она или серьезно, но ответил на всякий случай:

— Я не наемник.

— Ну, ну.

Еще одна лукавая улыбка — и Илис исчезла за дверью. Выходить, видно, она все же предпочитала традиционным путем.

Грэм молча смотрел на Брайана, надеясь получить объяснения. Тот стоял в дверях, привалившись к косяку, и мрачно смотрел себе под ноги.

— Что случилось? — подала голос Анастейжия.

— Пока еще ничего, — поднял голову Брайан. — По крайней мере, я на это надеюсь…

— Но ты предложил Илис пожить у нас…

— При всей моей нелюбви к ней это я переживу легче, чем если… — он оборвал себя и посмотрел на Грэма. — Кажется, ты ничего не понимаешь? Это прекрасно… Я вот понимаю кое-что, и, скажу честно, мне нехорошо. И, Грэм, ни за что не соглашайся на предложения наподобие того, что сделала сейчас Илис, если тебе дорога твоя шкура.

— Так она что, серьезно говорила?

— А кто ее знает. Может, и серьезно.

— Ей действительно нужна охрана?

— Боюсь, что да, — очень серьезно сказал Брайан.

Объяснений Грэм этим вечером так и не получил. Следующие несколько дней он пытался выяснить хоть что-нибудь, но тщетно — Брайан отмалчивался или отговаривался, а Анастейжия и сама ничего не знала и терялась в догадках. Получить объяснения от Илис он даже не надеялся. Впрочем, он ее и не видел. В конце концов, Грэм решил выкинуть все это из головы: не объясняют, значит, не его дело, для себя он сделал выводы, что за Илис кем-то ведется охота. Что она натворила и кто, собственно, ее ищет, — этого он не знал, да и, честно говоря, уже не стремился, потому что твердо решил последовать совету Брайана и не впутываться. Брайан иногда бывал очень благоразумным.

Но стоило смириться, как началось самое интересное.

В самый разгар рабочего дня Грэм сидел в стороне и возился с очередной каменной плитой, полностью погруженный в свое занятие, когда его кто-то окликнул по имени. Он поднял голову и увидел Михала, а с ним еще двоих. Почему-то он почему-то сразу подумал, что это те самые типы, от которых несколько дней назад пряталась Илис. Эти тоже были в доспехах и при оружии. И не простые солдаты, а офицеры, с нашивками в виде серебряной ящерицы на правом плече. Они оба заинтересовано смотрели на него, и он медленно встал, размышляя, что за нелегкая принесла их сюда. Михала, судя по выражению его лица, занимал тот же вопрос.

— Грэм, — сказал он. — Господа офицеры хотят видеть тебя.

Голос у него был не менее растерянный, чем лицо.

— Очень интересно. Чем могу быть полезен?

Оба офицера уставились на него с некоторым удивлением, не ожидая от него такого тона и таких слов, но быстро пришли в себя и слегка поклонились.

— Господин Соло, — полувопросительно проговорил один из них, постарше, с небольшой бородкой. Грэм кивнул. — Соблаговолите последовать за нами.

— А в чем, собственно, дело? — с вызовом спросил Грэм. Обращение «господин» ему очень не понравилось. — Вы кто такие?

Офицеры переглянулись. Потом тот, что с бородкой, сказал неприязненно:

— Господин Соло, нам приказано провести вас к одной особе, которая желает побеседовать с вами. Все объяснения будут даны на месте.

— Что еще за особа? Не могла, что ли, сама явиться? — Грэм понимал, что зарывается, но поделать с собой он ничего не мог. Его несло. Очень редко в последние годы, но такое с ним случалось. — А если я откажусь?

Офицер с бородкой словно невзначай коснулся пальцами рукояти меча.

— У нас приказ.

Грэм искоса посмотрел на Михала — флегматичный истриец, кажется, уже сильно жалел, что взял на работу подозрительного иностранца.

— Я под арестом?

— Пока — нет.

Грэм отметил про себя это «пока» и решил не распалять страсти. Он отряхнул руки и спокойно сказал:

— Хорошо, господа, пойдемте. Извини, Михал, придется мне, как видно, отлучиться ненадолго.

Михал ничего не ответил, только кивнул. Выглядел он бледновато.

— Прошу следовать за нами, — сказал офицер с бородкой, делая приглашающий жест.

Всю дорогу Грэм шел вовсе не за ними, а между ними. Видимо, они боялись, что он свернет куда-нибудь не туда и улизнет от них. На них смотрели с удивлением. Еще бы, два воина в доспехах, а между ними — какой-то высокий и худой оборванец. Грэм, несмотря на то, что его вроде не связывали и указали на то, что он не под арестом, все равно чувствовал себя как преступник под конвоем. Он никак не мог сообразить, что за особа жаждет его видеть, да еще так настойчиво, и по какому поводу.

— Куда мы идем? — не выдержал Грэм минут через пять. Они были в центре города, но почему-то пробирались по задворкам.

Ему не ответили. Ну и ладно, подумал он и не стал больше ничего спрашивать, сжал упрямо губы.

Шли недолго и остановились перед задней дверью какого-то богатого дома. Грэм мысленно почесал в затылке. Все это ему не нравилось. Он с тоской вспомнил про собственный меч, лежащий сейчас спокойненько в сундуке дома у Брайана. Вот и догулялся по городу без оружия…

Старший офицер тем временем отпер дверь, словно к себе домой пришел, и слегка подтолкнул Грэма:

— Заходите, господин Соло, не стесняйтесь…

Грэм вошел и огляделся. Да, дом был богат и даже роскошен. Они шли по коридорам, пересекали большие и маленькие комнаты. Полы устилали ковры, да не какие-нибудь, а медейские. Везде полно безделушек, каждая из которых, по профессиональным прикидкам Грэма, стоила немалых денег. Парчовые и бархатные занавесы на окнах; стены, обитые узорчатым шелком и атласом, мебель из красного и черного дерева.

Путь завершился в небольшой комнатке. По обстановке было похоже на кабинет, только очень маленький. Здесь имелся секретер, несколько кресел, обитых красным бархатом, и стол из темного дерева с инкрустацией. Комнатка была довольно сумрачная, но приятная.

Грэму предложили сесть в одно из кресел и подождать. Старший из офицеров остался с ним, сел напротив, второй куда-то ушел. Грэм сидел и ждал, оглядываясь, и ломал голову, в чей же это дом он попал. Терзался он недолго. Послышались шаги, причем совсем не с той стороны, куда ушел офицер, откинулся гобелен с вышитыми на нем крылатыми созданиями, и в комнату вошел тот самый черноволосый молодой человек, на чей выезд Грэм наткнулся около недели назад и с кем он раскланивался. Он едва не онемел от изумления, но все же встал и слегка поклонился. Молодой человек кивнул и жестом предложил ему сесть. Сам он опустился в кресло, которое уступил старший офицер. Грэм отметил, что когда брюнет сел, оба офицера остались стоять… а он сидел. Это ему не очень понравилось.

Молодой нобиль закинул ногу на ногу и уставился на Грэма холодноватым взглядом больших черных глаз.

— Рад видеть вас, господин Соло, — сказал он. Голос у него оказался тихий и прямо-таки леденящий. — Надеюсь, не доставил вам неудобств? Мои люди не перестарались?

— Пожалуй, нет, — не сразу ответил Грэм. — Они вели себя… э-э-э… очень вежливо. Хотя и не представились. Как и вы, впрочем.

— Гм, — сказал брюнет и посмотрел на него с интересом. — Я — Крэст Авнери. Этот господин, — он кивнул на офицера с бородкой, — тан Паулюс. А этот господин — капитан Таю.

Грэму показалось, что, произнося свое имя, он ожидал какой-то реакции. Наверное, он был известным в Истрии человеком. Для Грэма же это имя было пустым звуком, хотя фамилия показалась знакомой. Смутило его и то, что нобиль не назвал своего титула. Странно все это, подумал он.

— Очень приятно. Мое имя, как я понимаю, вы знаете, хотя мне и интересно, откуда. Кажется, мы с вами раньше не встречались, — Грэм решил вспомнить хорошие манеры, так старательно прививаемые ему отцом. — Господин Авнери, могу я узнать, чем обязан вашему столь пристальному вниманию ко мне?

Несколько секунд Крэст созерцал его очень внимательно, словно что-то для себя решая. Кажется, обращение «господин» ему не понравилось. После некоторого раздумья он, наконец, сказал:

— Мы с вами встречались… довольно давно… князь.

Несколько минут Грэм не мог вымолвить ни слова. Он судорожно соображал, откуда Крэст знает его титул, и где мог его видеть. И главное — чем ему грозит подобная осведомленность. Все это было явно неспроста.

— Я вижу, вы удивлены, — с некоторым удовлетворением произнес Крэст, вдоволь налюбовавшись на ошарашенную физиономию Грэма. — Скорее всего, вы меня не помните. Я, видите ли, был знаком с вашим отцом и мельком видел вас, лет шесть назад. Вам тогда было лет пятнадцать. Хотя вы и изменились — и очень сильно, я хочу сказать, — все же ваше сходство с отцом осталось потрясающим. А уж вашего отца, раз увидев, забыть невозможно.

— Я вас не помню, господин Авнери. Очень жаль, — сказал Грэм осторожно. — Так чем обязан?

— Думаю, вы можете оказать мне одну услугу, — заявил Крэст. — Вы знакомы с девушкой по имени Илис Маккин?

Вот это да, ошарашено подумал Грэм. Секунду он размышлял, что ему делать. Сказать, что он знает Илис, было бы необратимым поступком… а он не хотел делать необратимых поступков, не зная, какие последствия они за собой повлекут. К тому же, выдавать человека, которого ищут непонятно кто и непонятно зачем, было не в его правилах.

— Не припоминаю девушки с таким именем, — сказал он осторожно. — Я, знаете ли, здесь недавно, и еще никого не знаю…

— Вы уверены? Советую вам припомнить… князь. Тан Паулюс говорил, что видел вас вместе.

Грэм бросил на Паулюса такой высокомерный взгляд, какой только мог изобразить. На самом деле он чувствовал себя неуютно. Появилось ощущение опасности, которое отозвалось мурашками по спине. Больше всего ему сейчас хотелось сорваться с места и убежать, потому что обстановка накалялась. Но он взял себя в руки и холодно сказал:

— Я думаю, господин тан ошибается.

— Едва ли, — еще более холодно отозвался тан, но его жестом остановил Крэст, не сводящий глаз с лица Грэма.

Его взгляд было трудновато выдержать, но пока у Грэма получалось.

— Не хотите вина? — неожиданно предложил Крэст. — У меня здесь есть отличное вино из Самистра…

При упоминании Самистра Грэма чуть было привычно не перекорежило, но он сдержался и только покачал головой. Крэст слегка пожал плечами и продолжил:

— Может быть, вы просто не знаете, что ее имя — Илис Маккин? Она могла не представиться, или назвать другое имя…

— Я не понимаю, о чем вы вообще говорите, господин Авнери. Не знаю, с какой девушкой меня мог увидеть господин тан.

Крэст быстро повернулся к секретеру, протянул руку, открыл ящик и выдернул из него листок бумаги, который и протянул Грэму. Тот взял его, взглянул и без особого удивления обнаружил на нем портрет Илис. Неплохой портрет. Правда, запечатлена она была в более юном возрасте, но сходство было несомненным. Он, стараясь сохранять скучающее выражение лица, повертел в руках рисунок и вернул его Крэсту.

— Мне совершенно незнакомо это лицо, — заявил он. — Я не видел этой девушки. Если бы видел, то, несомненно, запомнил бы.

Черные глаза Крэста опасно блеснули.

— У вас плохая память, князь. То, что вы не помните меня, я понимаю — это было давно… Но с Илис вас видели буквально несколько дней назад.

— Может быть, господин тан перепутал? — светским тоном спросил Грэм.

Крэст иронично улыбнулся.

— Кого перепутал, вас? Вы, наверное, издеваетесь?

Грэм криво улыбнулся в ответ. Ощущение опасности нарастало, но он отчетливо проговорил:

— Я уже сказал, что никогда не видел эту девушку и не слышал этого имени. Повторять не собираюсь. Вы понимаете меня?

— Я вас понимаю. И вы тоже постарайтесь понять меня, — температура голоса Крэста ощутимо понижалась. — Возможно, вы не знаете, что представляет собой эта девушка. Так вот, она опасна, очень опасна. В чем ее опасность — не ваше дело, просто поверьте и примите к сведению. Я знаю, что вы лжете, я знаю, что именно вас видели с ней вместе. И этот печальный факт можно истолковать двояко — либо вы просто неправильно понимаете сущность Илис и считаете ее обычной невинной девушкой, либо вы укрываете и покрываете ее. А это уже — государственное преступление.

— Слушайте, господин Авнери, кто бы вы там ни были, — потерял терпение Грэм. Ему уже было плевать на опасность, наглость этого типа выводила из себя. Его еще пугать будут? — Про государственное преступление вы мне тут не говорите. Я не истрийский подданный. А что касается обличения меня во лжи — это, знаете ли, оскорбление. Вы не смеете утверждать, что я лгу. Мне безразлично, кто такая ваша Илис и что она из себя представляет. Но уже то, что вы гоняетесь за беззащитной девушкой, поверьте, не вызывает симпатии к вам, — он поднялся, давая понять, что визит окончен. Окон в комнате он не видел, и это было очень плохо. Он надеялся, что они ему и не понадобятся, но мало ли что… — Позвольте откланяться, господин Авнери.

Крэст Авнери смотрел на него снизу вверх, прищурив глаза.

— Подумайте хорошенько, князь. Я не знаю, что вы подумали. Может, вам показалось, что мы хотим причинить Илис вред? Уверяю вас, это не так. Мы просто хотим обезопасить общество, да и ее саму от себя самой.

— Если я увижу ее, я вам скажу, — холодно сказал Грэм. — Извольте проводить меня до двери.

— Ну, ну. Еще раз говорю — подумайте. Вспомните, что вас с нетерпением ждут на каторге…

Грэм вздрогнул.

— Что вы имеете в виду?

— Только то, что без труда могу устроить вам встречу со старыми товарищами, — улыбнулся Крэст, не разжимая губ. — Я думаю, вас там будут рады видеть, не так ли? Подумайте и о том, что я могу устроить вам помилование…

— Идите вы! — не сдержался Грэм. — Не знаю, о чем вы, но вы не по адресу со своими предложениями. Кажется, вы все-таки с кем-то меня спутали.

— Ну, ну, — опять сказал Крэст. — Очень жаль, что вы так упрямитесь. Что ж, еще увидимся, я думаю. Капитан Таю, проводите, пожалуйста, князя до дверей.

Этого Грэм не ожидал. Не думал он, что вот просто так его отпустят после того, как столь упорно добивались признания в знакомстве с Илис. Впрочем, у Крэста мог быть свой расчет. На обратном пути через запутанное хитросплетение комнат и коридоров Грэм ожидал какого-нибудь подвоха и был настороже. Но шли они тем же путем, что и в кабинет, и когда дошли, наконец, до двери, он вздохнул с облегчением. Обошлось на этот раз.

Они вежливо раскланялись с капитаном Таю, словно и не было никаких намеков на неприглядное прошлое Грэма и никаких угроз, и дверь аккуратно прикрылась. Грэм с минуту постоял рядом, прислонившись к стене и размышляя, что ему теперь делать. Нужно было как можно скорее поговорить с Брайаном. Теперь-то он не отвертится, придется все рассказать. Только вот наводить людей Крэста на друга Грэму не хотелось… Но дома у Брайана лежал его меч, а ему резко расхотелось ходить по улицам безоружным. Хочешь — не хочешь, придется рискнуть. Он решил дождаться темноты и потом последовать примеру Илис. В смысле, забраться через забор.

Пока же он решил вернуться на стройку и попрощаться с Михалом. После сегодняшнего происшествия едва ли стоило оставаться в Карате.