-5-

Во время прогулок по городу Илис очень любила читать все попадавшиеся на пути объявления, которые городская стража расклеивала по стенам и заборам. Застывая на месте, она оказывалась потерянной для мира до того момента, пока не была прочитана последняя буква. Барден дразнил ее, намекая, что излишнее любопытство приведет к преждевременной гибели, но что он понимал в жизни? Из городских объявлений можно было почерпнуть много интересного. Большей частью, правда, это интересное никак не касалось Илис или ее знакомых.

Но сегодня случилось так, что попавшиеся на глаза Илис новости напрямую относились к людям, которых она хорошо знала. Илис так и застыла, глядя на распластанные по стене прямоугольники бумаги, раскрыв рот и распахнув глаза. Больше всего ее занимал вопрос: смеяться ей или плакать?..

Первое объявление — или сказать вернее, приказ, — было подписано звучным именем «Авнери» и украшено печатью с изображением извивающейся ящерицы. Символ истрийской королевской семьи, мало кому, впрочем, известный здесь. Илис заворожено водила взглядом по крупным, четко выписанным буквам объявления: «…разыскиваются два преступника… бунтовские действия против короны… воровство, разбой и убийства…» Далее следовал перечень примет преступников, в которых Илис без труда опознала своих старых знакомых. «Молодой мужчина, рост примерно шесть футов шесть дюймов, телосложения худощавого, волосы белые, глаза синие, хромает на правую ногу, в левом ухе носит золотую серьгу». Это, разумеется, Грэм. Да вот и имя его указано. Так, а второй перечень… «Молодой мужчина, рост примерно шесть футов семь дюймов, телосложения атлетического, волосы и глаза черные, голову бреет, носит хвост на южный манер, на правой щеке шрам». А это — Роджер. Разумеется, они, ее «спасатели», ошибки быть не может: где еще найдешь двух таких дылд, да еще со столь впечатляющим перечнем примет? Да-а… Илис невольно хихикнула. И развел же Крэст деятельность! Зудит у него в одном месте… И вознаграждение-то какое назначил: двести золотых за мертвого и тысячу — за живого. Это за Грэма. А за Роджера — в два раза больше. И неудивительно, к Роджеру у него и счет побольше, пожалуй. Крепко его зацепило, не терпит, когда против него идут.

Илис немного отдышалась и перевела взгляд в сторону…

Прямо рядом с первым объявлением красовалось второе, и подписи под ним были, пожалуй, даже интереснее: Тео Тир (в компании с медейским грифоном) и Ньерд Калаан (в соседстве с наинской снежной кошкой). Илис подивилась столь необычайному единодушию, ведь наинские короли уже несколько столетий не лезли ни в какие внешние дела соседей. Впрочем, в данном случае дело скорее касалось северян, чем медейцев, поскольку речь шла снова о Грэме. Именно его короли разыскивали как дерзкого вора, разбойника и беглого каторжника, и сулили любому, кто сможет предоставить о нем достоверные сведения, сто золотых. За живого или мертвого — все равно. Илис хмыкнула. Напрасно они пожадничали, напрасно! Неужто не смогли скинуться и назначить за важного преступника более крупное вознаграждение? Ведь теперь с любыми новостями пойдут не к ним, а к людям Крэста, даром что чужеземец.

Более ничего интересного Илис на стене не нашла и продолжила путь. На ходу она размышляла: неспроста, что ей на глаза попались эти объявления! Почти год она не имела никаких сведений о Грэме и Роджере, (не считая напряженного и довольно бредового разговора с Крэстом по весне), и вот вдруг снова видит их имена, да еще в столь необычном контексте. Ей стало интересно, только ли в Касот по стенам расклеены эти объявления, или же по всему материку. В последнем случае, масштабы мстительности Крэста поистине потрясали воображение.

Накануне, через руки Рувато, Илис получила от Ива краткое письмо, посланное еще из Медеи, причем едва ли не месяц назад. В нем Ив сообщал, что ситуация вокруг медейского принца складывается из рук вон плохо. Король Тео, получив лично от Бардена известие о том, что Дэмьен ранен и находится в руках касотцев, сначала крепко задумался, а затем послал императору ответное письмо. Ответ его был краток, категоричен и почти оскорбителен. Барден, писал он в выражениях резких и невежливых, может делать с принцем все, что его душе угодно, хоть разрезать его на тысячу мелких кусочков или скормить живьем псам, но ни пяди долины Северных Ветров ему не достанется, и медейское войско не отступит ни на шаг. На компромиссы он идти не желал, даже из жалости к супруге и дочери, которые горячо и нежно любили Дэмьена. Что до Ива, представшего перед ним немедленно по прибытии в столицу, — Иву от короля досталось на орехи. Увидев человека, который обязан был до последней капли крови защищать принца, Тео взъярился и обвинил Ива едва ли не в государственной измене. Разумеется, слушать его король даже не стал. Не дожидаясь, пока Тео прикажет поместить его под стражу, Ив бросился к принцессе Ванде. По счастью, у нее были крепкие нервы. Когда она узнала о том, что, скорее всего, живым брата не увидит, сознания она не потеряла и в истерике не забилась, а сохранила способность размышлять здраво.

Далее Ив, опуская подробности, сообщал, что на днях они с Вандой и «еще с двумя друзьями», готовятся выехать из столицы в направлении Акирны, в надежде, что Илис сможет сообщить им новые сведения касательно судьбы принца. «Полагаю, — писал Ив в конце, — что письмо опередит нас на несколько дней, не более. Мы постараемся передвигаться со всей возможной скоростью».

Прочитав про участие в походе принцессы, Илис сильно усомнилась в ее способности «размышлять здраво». Один отпрыск августейшего семейства уже в лапах у Бардена, и узнай он о принцессе, он все усилия приложит к тому, чтобы заполучить и ее тоже. Тем более, что родная дочка, вне всяких сомнений, для Тео гораздо дороже, чем пасынок. Впрочем, тут же сказала себе Илис, если они хотят оставить королевство без наследника, это их дело.

Узнав, таким образом, о вероятном скором появлении в Акирне Ива, Илис слегка занервничала. Дело в том, что со дня на день она ожидала возвращения Бардена. Встреча же медейского дюка с касотским императором по-прежнему казалась ей крайне нежелательным событием.

Когда Грегор доложил, что внизу ее спрашивают два молодых человека, сердце Илис так и прыгнуло: «Ив!» Уповая на то, что предчувствия ее не обманут, она сбежала вниз по лестнице так скоро, как только позволял ей длинный подол платья, и в гостиной на секунду приросла к месту.

Один из гостей был, точно, Ив — сумрачный, как дождливая ночь, похудевший, но все такой же изысканно-аристократичный. А вот второй… Илис не удержалась и с девчоночьим визгом бросилась ему на шею, позабыв про медейского принца и имперские архивы, и про все то, что хотела сказать Иву:

— Грэм!!

О да, это был он: длинный и худой, беловолосый и синеглазый. При виде Илис глаза его изумленно расширились, а ее детская выходка на долю секунду нарушила его своеобычную невозмутимость, и он рассмеялся. Слышать его смех было настолько непривычно, что Илис, не отпуская его шею, решила уточнить:

— Грэм, это правда ты?

— А ты не была в этом уверена? Зачем тогда вешалась мне на шею? — все в порядке, подумала Илис, занудничает он в своей манере. — Ты что тут делаешь?

— А ты? — Илис оставила его шею в покое, отступила немного назад и, вдруг вспомнив про хорошие манеры, сделала реверанс в сторону Ива. — Здравствуй, Ив. Я тебя уж заждалась. Ты извини, но мы с Грэмом не виделись очень давно, и поэтому…

— Я понял, — сквозь зубы ответил Ив и бросил на Грэма неожиданно неприязненный взгляд. Грэм же с немым изумлением разглядывал Илис.

— Тебя каким ветром сюда занесло? — не унималась та.

— А тебя каким? Мы же расстались в Наи!

— Вот именно!

Они могли бы продолжать взаимные расспросы до бесконечности, причем безрезультатно, но вмешался Ив, который вообще не отличался терпением и не желал ждать, когда они удовлетворят свое любопытство. К тому же, он был крайне раздражен чем-то, а это не делало его приятным собеседником. Рядом с ним, пожалуй, Грэм выглядел светлым и ясным, как летнее облачко. Когда Ив заговорил, даже Илис покоробила резкость его тона. Она прищурила глаза и пошла в атаку:

— Ив, тебе не стоит так волноваться: я разузнала все, что ты просил… — Ив едва заметно вздрогнул и хотел ответить, но Илис не дала ему шанса: — Но я полагаю, что дело ваше не настолько срочное, и мы можем обсудить его попозже. А вот с Грэмом я хотела бы поговорить немедленно!

Молодые люди взглянули на нее с удивлением.

— Наедине! — добавила Илис, видя, что Ив не спешит откланяться.

Медеец потемнел лицом и втянул воздух сквозь зубы. Настроен он был отнюдь недружелюбно, и Илис начала подозревать, что причиной его дурного расположения духа был Грэм. Между молодыми людьми только что искры не проскакивали, хоть они и не сказали друг другу ни слова. Какая же нелегкая свела их вместе?

Минут пять Илис потратила, стараясь если не выпроводить Ива из дома, то хотя бы убедить его подождать в соседней комнате. Ив же хотел говорить немедленно! Сейчас! Срочно! Причем он требовал, чтобы Илис пошла с ним туда, где дожидались его остальные спутники. Его высокомерие и безаппеляционность быстро вывели Илис из себя, и она пожалела, что не обладает, подобно Бардену, даром ментальной магии. Вот как дать бы сейчас Иву по мозгам, чтобы охолонул!.. Но приходилось рассчитывать только на собственные злость и красноречие. И ей удалось-таки взять верх над нетерпеливым медейцем. Тихонько, украдкой, переведя дух, Илис поручила его заботам Алины, пообещала не заставлять его ждать долго, и пригласила Грэма пройти с ней. Грэм молча повиновался.

— Чей это дом? — спросил он через полминуты, на ходу.

— Одного моего… друга.

— У тебя уже и в Касот друзья завелись?

— А что тут такого? У меня везде друзья есть.

— Кто бы сомневался, — пробормотал Грэм вполголоса.

Илис привела его в свою спальню, где они могли поговорить без помех. От нее не укрылось, как, прежде чем сесть, Грэм окинул комнату профессиональным взглядом, оценивая ее на предмет наличия в ней дорогих безделушек и свободных выходов. Несмотря на то, что своим основным ремеслом он занимался довольно редко — по наблюдениям Илис, — воровские привычки накрепко вошли в его кровь. Последним предметом, на котором остановился взгляд Грэма, было платье Илис. Холодные глаза его несколько оживились, и он спросил вдруг:

— Илис, а почему ты в платье?

Ну и вопросы его занимают, подивилась Илис, сворачиваясь клубочком в кресле. Она уже навострилась устраиваться удобно в любой одежде, в том числе — в длинной юбке.

— Так получилось, — ответила она уклончиво. — Грэм, сядь, пожалуйста. У меня шея затекает смотреть на тебя.

Грэм улыбнулся и сел.

— Ты действительно хотела сказать мне что-то важное или позвала просто поболтать? — спросил он. — Если поболтать, то напрасно ты отослала Ива. Он и так терпеть меня не может, а тут еще эта задержка…

— Нет, у меня и впрямь есть для тебя кое-какие новости. Странное совпадение… Впрочем, тебе они, может быть, уже известны? — Илис не стала тянуть и для начала поведала Грэму про визит Крэста и про подписанное им объявление. Грэм удивился настолько, что поперхнулся грушей, которую Илис едва ли не силой вложила ему в руки, и которую он только что надкусил.

— Меня ищет Крэст? Здесь, в Касот?

— Ага, — светло подтвердила Илис и, чтобы добить его, озвучила сумму, которую Крэст назначил за его голову.

От греха подальше Грэм отложил грушу и уставился на Илис округлившимися глазами:

— Сколько-сколько?

— Сколько слышал. Уж очень сильно ты его обидел. Он на тебя страшно зол. А на Роджера зол еще сильнее, и обещает за него удвоенную сумму. А ты что, не видел ни одного объявления? По городу их сотни расклеены!

— Некогда мне было по сторонам смотреть. Безымянный… — Грэм тихо выругался на наи и откинулся на спинку кресла. Выбившиеся из косы белые пряди волос падали на лицо, заслоняя его и создавая странноватый контраст с смуглой кожей. — Значит, мне надо и здесь ходить, оглядываясь?

— Не помешало бы. Но это еще не все…

— Не все? Что, кто-то еще меня ищет?

— Да, но это уже дело давнее… — Илис рассказала ему про подписанное Тиром и Калааном объявление о поимке разбойника и вора Грэма Соло.

— ЧТО?!

Реакция Грэма несказанно ее удивила: он вдруг побелел так, что лицо его стало такого же цвета, как и волосы.

— Ты что? — испуганно спросила она, привстав. — Воды тебе дать?

— Нет, я в порядке, — он быстро взял себя в руки, краска возвращалась на его лицо. — Все нормально, Илис.

— Ну, смотри, — с осторожностью сказала Илис, пристально вглядываясь в него и пытаясь понять причины его волнения. Дело, в самом деле, было давнее: даже Илис знала о происшествии, которое еще в юности привело Грэма на каторгу, откуда он бежал шесть лет назад. Грэм и сам прекрасно знал, что на родине его до сих пор, должно быть, разыскивают как беглого каторжанина. Так что же заставило его побледнеть? — И вот еще что, Грэм. Описание в обоих объявлениях дано достаточно подробное, тут уж ничего не поделаешь. Но вот в списке примет есть твоя эта серьга… Снял бы ты ее. Очень приметная вещь.

Серьга, действительно, бросалась в глаза и привлекала внимание размерами и блеском камней. К тому же, она странно контрастировала с истрепанной и пропыленной одеждой. Грэм коснулся ее и поднял на Илис сумрачные синие глаза.

— Странно, — сказал он задумчиво. — Она у меня всего-то пару месяцев…

— Значит, кто-то из королевских соглядатаев видел тебя недавно, — заметила Илис.

— Или меня сдал кто-то из своих, — добавил Грэм и сжал губы.

Не исключено, подумала Илис. Зная твой характер, нетрудно предположить, что ты стоишь поперек горла у своих же собратьев.

С минуту они молчали.

— Ладно, — сказала Илис. — Я тебя предупредила, так что будь осторожнее. Давай теперь вернемся к Иву? Он, наверное, весь извелся.

— Погоди, — Грэм чуть подался вперед, но вставать не спешил. — Скажи мне сначала: ты знаешь что-нибудь о Роджере?

— Нет. Он уехал вскоре после тебя, и я его больше не видела. Одно могу сказать точно: у Крэста его нет.

— И на том спасибо… А что, большой шум поднялся после моего отъезда?

— Порядочный. Только давай поговорим об этом попозже, да вот хоть сегодня вечером? Вряд ли вы уедете уже сегодня, а Ив, боюсь, лопается от нетерпения. А я еще хотела переодеться.

— Зачем? — удивился Грэм.

— Да никак я не привыкну к этим платьям, — почти искренно ответила Илис.

Ей нужно было не только переодеться, но и взять пару вещей, приготовленных заранее, в ожидании приезда Ива. Уже две недели как она составила план по спасению медейского принца; друзья и родственники принца очень удивились бы, узнай они, в какие хитросплетения дворцовых интриг пришлось ей влезть для завершения этого нелегкого дела. Даже Рувато, отчасти бывший в курсе ее дерзких махинаций, выразил ей в письме свое искреннее восхищение. Правда, он не знал, кого она собирается втянуть в это темное дело, иначе заговорил бы по-другому…

По дороге в гостиницу, где обосновался Ив со товарищи, у Илис с Грэмом вышел сумбурный и скомканный, но зато весьма эмоциональный разговор. Грэму хотелось знать, что происходило в наинском поместье, куда он привез Илис в прошлом году, после его неожиданного отъезда. Немного злорадствуя, Илис согласилась. Описывая злость и обиду сестры Грэма, вызванные его выходкой, Илис не жалела красок. Грэм изо всех сил старался сохранять невозмутимый вид, но пылающие щеки выдавали его. Совесть изрядно его погрызла, несмотря на все его уверения, что винить ему себя не в чем. Наблюдая за ним, Илис получала огромное удовольствие: такую редкостно противоречивую личность нужно было еще поискать. В Грэме как будто уживались два совершенно разных человека, и сложно было предугадать, который из них возьмет верх в следующую минуту. В этой раздвоенности, как полагала Илис, и заключалась причина его неуживчивости: попробуй-ка жить в мире с людьми, когда не можешь примириться даже с самим собой! Иногда Грэм бывал просто невыносим, и даже Илис с трудом терпела его выходки.

Всю жизнь он убеждал себя, что никто ему не нужен, что ему хорошо живется в одиночестве, и с поразительным упорством отталкивал от себя любого, кто пытался приблизиться к нему, а после удивлялся, отчего ему так плохо. Понять его было нелегко. Вот и с сестрой он обошелся так, что Илис только диву давалась. Уехал тайком, не предупредив и не попрощавшись! «Я не хотел долгих прощаний», — так объяснил свой поступок Грэм. Но, по большому счету, фраза эта ничего не объясняла.

— А Роджер почему уехал? — попытался уйти от неприятной темы Грэм. — Он же не хотел оставлять тебя одну.

— Да как тебе сказать… — вздохнула Илис. Грэму не хотелось пускаться в объяснения о причинах своих неожиданных и невежливых поступков, а ей, в свою очередь, не хотелось рассказывать о произошедшей между ней и Роджером тяжелой сцене. На ее счастье, в этот момент Ив остановился перед входом в респектабельную гостиницу. — Договорим вечером, хорошо?..

В комнату, где дожидались медейцы, Илис вошла под руку с Грэмом. Вообще-то, она не имела обыкновения цепляться за локти оказавшихся поблизости мужчин, но сейчас ей захотелось поступить так в пику Иву, галантно предложившего ей руку перед подъемом по лестнице. Но, едва переступив порог, Илис натолкнулась на яростный и злой взгляд молоденькой рыжеволосой девушки. Этим взглядом ее едва не вынесло обратно на лестницу. Озадаченная Илис тут же отцепилась от руки Грэма, не осознав еще до конца, что толкнуло ее на этот поступок, и что означала эта ярость.

— Знакомьтесь, — проговорил Ив тоном настолько светским, что у Илис свело зубы. — Илис Маккин, о которой я говорил вам.

Любопытствующие взоры присутствующих в комнате так и приклеились к Илис.

— Илис, это Ванда, сестра Дэмьена…

Медейской принцессой Вандой оказалась та самая кудрявая рыжая девчонка. Ничего царственного в ней не было, кроме крайней избалованности, которая сквозила в каждом слове и жесте. Илис она совсем не понравилась. Ванда была из тех девушек, которые, чуть что не по ним, начинают топать ногами и закатывают истерики. Тем более странным показалось Илис выражение, мелькающее в глазах Грэма каждый раз, когда он смотрел на принцессу: что-то вроде острой тревоги или боли. Примерно так же смотрел на нее и Ив, но с ним-то все было давно уже ясно…

— Корделия…

Тихая белокурая девушка, подруга Ванды, походила на принцессу так же, как вода походит на огонь. Она мало говорила и почти не улыбалась. Казалось, изнутри ее подтачивает тайная скорбь или же смертельная болезнь.

— Оге…

Он единственный из всей компании произвел на Илис благоприятное впечатление. Его приятное конопатое лицо непрестанно освещалось улыбкой, а карие глаза, как ни старался он принять серьезный вид, искрились смехом. Едва обменявшись короткими взглядами, они с Илис признали друг в друге «своего», и Илис с негодованием отвергла данное Ивом определение Оге как «пустоголового балабола». Голова у этого парня, хоть и такая же рыжая, как у маленькой задаваки-принцессы, без сомнений, соображала отменно, хотя и в своеобразном ключе.

— Очень приятно, — церемонно сказала Илис и повернулась к Ванде. — Не беспокойтесь, Ванда, ваш брат в полной безопасности…

Напрасно она сказала это. В утешениях принцесса явно не нуждалась. Задрав и без того вздернутый, усыпанный веснушками, носик к самому потолку, Ванда глянула было на Илис свысока, но справилась с собой, заставила себя улыбнуться и ответила довольно непринужденно:

— Давай будем на «ты», терпеть не могу этого «выканья».

— Я тоже, — согласилась Илис и устремилась к примеченному ей столу с большой столешницей, примостившемуся у стены. — Давайте приступим к делу, зачем время терять. Есть перо и чернила?

С этими словами она расстелила на столе карту Касот. Это произведение топографического искусства она позаимствовала из тайника Бардена, понадеясь, что император хватится пропажи нескоро. Этой картой он явно не пользовался — в отличие от множества других, хранящихся в его кабинете, на этой не было сделано ни единой пометки.

Медейцы обступили ее.

— С ума сойти… — с благоговейной дрожью в голосе проговорил Оге, пожирая карту глазами. — Откуда у тебя это сокровище?

— Места надо знать… Вот смотрите, здесь — Акирна, — Илис окунула перо в чернила и жирно обвела указанную точку. Медейцы дружно вздохнули. С их точки зрения, портить такую прекрасно изготовленную карту было преступлением. Илис и самой было жаль карты, но что поделать? — А вот здесь — Северная крепость, — еще один круг, на сей раз — очерченный вокруг пустого места. Форт на карте обозначен не был. — Здесь держат вашего принца…

План Илис был прост, но не слишком честен, поскольку главная роль в нем отводилась человеку, который не давал согласия на участие в опасной афере. Илис решила воспользоваться обещанием, данным ей некогда Хельмутом Клингманном, офицером из Северной. Он заверял, что она может обратиться к нему с любой просьбой. И теперь она собиралась проверить крепость его слова. Не совсем честно, а вернее — совсем не честно, но пусть знает, как разбрасываться словами.

— Мы подставим парня, — тихо сказал Грэм, глядя на Илис потемневшими глазами. Очевидно, думал о том же, о чем и она. — Если что-то пойдет не так — его повесят.

— Он всего-навсего касотец, — ответил Ив, своим заявлением повернув Илис в состояние шока.

— Он всего-навсего человек, — резко повернулся к нему Грэм.

Последовала короткая яростная перепалка. Судя по кислым лицам остальных медейцев, была она далеко не первая. Ого, подумала Илис, да они друг друга по-настоящему ненавидят! Что же заставляет их держаться вместе? Ив — это даже не Роджер; тот, если копнуть поглубже, без Грэма жить не мог…

Наконец, парни успокоились. Первым замолк Грэм — отвернулся, глядя в сторону и закусив побелевшие губы.

— С какой радости касотец вообще согласится стать нашим провожатым? — обратилась к Илис Ванда, торопясь нарушить затянувшуюся паузу.

— Передадите ему вот это, — Илис положила на стол серебряный браслет. — Хельмут поймет, что это значит.

— Но если мы не найдем его… — медленно, через силу заговорил Ив. — Тогда нам не попасть в форт. Может быть, ты нам что-нибудь посоветуешь?..

Илис вздохнула, — назвался груздем!.. — взяла чистый лист бумаги и стала чертить план форта. Вернее, ту его часть, которая сохранилась в ее памяти. Медейцы следили за движениями ее руки округлившимися глазами. По мере того, как сеть из линий ширилась на бумаге, Илис давала пояснения.

— Откуда у тебя такие познания по части касотских фортов? — первым не выдержал Грэм.

— Не скажу, — ответила Илис и начертила последнюю линию. — Все, господа, консультация окончена. Давайте повторим, что вы запомнили.

Медейцы оказались на удивление понятливыми, почти ничего не потребовалось повторять дважды. Один только Оге, казалось, хлопал ушами во время ее объяснений, но главенствовал в этом отряде явно не он, и принятие важных решений от него не требовалось. Главное, что все хорошенько запомнили Ив и Грэм. Илис все никак не могла понять, кто же из них тут командовал…

— Вопросов нет? — поинтересовалась напоследок Илис, и медейцы дружно покачали головами. — Отлично. Тогда я пойду, пожалуй. Я свое обещание выполнила. Удачи вам в вашем деле!..

— Погоди, — торопливо остановил ее Ив. — Ты разве хочешь вот так уйти? Мы можем хоть как-нибудь отблагодарить тебя? Может быть, спустимся вниз, посидим вместе, выпьем вина?

— Спасибо за приглашение, но я вина не пью. Да и… — она не договорила и повернулась к Грэму, который смотрел на нее непроницаемым взглядом, словно напоминая про обещанный разговор. — Я лучше, в свою очередь, приглашу Грэма провести вечер в моем доме. Поужинаем, поболтаем, вспомним прошлые деньки… Господа, сердечно прошу простить меня, но мы с Грэмом очень давно не виделись, нам есть что обсудить. Пойдем, Грэм?

— Пойдем, — ответил Грэм коротко и почему-то посмотрел на Ванду.

Та ответила взглядом, который изумил Илис притаившимся в нем тихим отчаянием, и напутствовала его словами:

— Только не забудь вернуться.