-4-

Несмотря на летние месяцы, в долине было холодно. Мощный ровный ветер дул, не прекращаясь, и гнал холод с моря. Бардену очень нравился ветер, в нем чувствовалась несокрушимая жизненная сила. Ему вообще больше нравилось бывать на открытом воздухе, чем в четырех стенах. Ветер делал его мысли ясными, а голову — легкой, изгоняя боль и усталость, которые хоть и не стали частыми гостьями, но нет-нет да и напоминали о себе.

Может быть, именно поэтому Барден так охотно пускался в длинные конные путешествия вместо того, чтобы шагнуть в портал и в мгновение ока оказаться на месте.

Однако, работать под открытым небом, скажем, с бумагами было неудобно, ветер с ними не церемонился, и приходилось уходить в шатер. А бумаг даже здесь, на переднем крае фронта, имелось более чем достаточно. Так много, что впору было перестать видеть за ними людей. Тридцать лет назад, будучи шестнадцатилетним юношей, который отчаянно завидовал старшему брату, Барден никак не мог подумать, что быть императором — значит день ото дня видеть огромную гору бумаг. С гораздо большим удовольствием он созерцал бы ежедневно холодный и прекрасный лик супруги. А как раз ее он не видел уже несколько месяцев и, хуже того, не знал даже, когда вообще придется ее увидеть. Перенестись порталом на несколько дней в Эдес — это только раздразнить себя… Из долины же Бардену предстояло вернуться не в столицу, а в Акирну, где оставалась Илис.

Когда пришло время ехать в Акирну, он отказался от портала и от свиты, и отправился в путь вдвоем с Альбертом. Шанс почувствовать себя просто человеком, а не правителем, выпадал нечасто, и Барден не хотел его упускать. Десять дней империя уж как-нибудь сможет обойтись без него! А впрочем, ей и обходиться не придется — в каждом городе имеется храм Гесинды, и связь между храмами налажена отлично.

Через несколько дней он понял, что не иначе как сама Богиня подсказала ему решение пренебречь в этом путешествии помощью магии.

На дорогу, высоко вскинув руку, выступил парень с белой косой и злыми синими глазами, с длинным узким мечом на поясе. На обочине остались топтаться его спутники: двое молодых людей, тоже при мечах, и две молоденькие девушки. Беловолосый казался самым старшим из всех, ему могло быть лет двадцать пять. Одежда на всех путниках была истрепанной и грязной, но кони были выше всяких похвал — отличные кони! Неподалеку от границы, в местах, в общем-то, достаточно диких и безлюдных, выглядело это общество странно. Настолько странно, что Барден решил приостановиться и по привычке слегка коснулся по очереди разума каждого из членов группы. И с трудом поверил увиденному.

Беловолосый был очень высок, но при этом худ, почти тощ. Его прическа выдавала его с головой — северянин, наинец. Ничего более узнать про него не удалось. Разум его был наглухо замкнут, и пробиться сквозь эти створки было никак нельзя, даже действуя грубой силой. Редкий случай! Но напоследок Барден скользнул по парню взглядом и запнулся: в левом ухе северянина болталась массивная золотая серьга с бриллиантовыми вставками, а на мизинце правой руки матово поблескивало серебряное кольцо со сложной гравировкой. Вид кольца о многом сказал Бардену — такие украшения носили Сумеречные братья, имеющие в гильдии немалый статус. Наинец был вором, — и вором, судя по всему, знаменитым. Барден мысленно хмыкнул и приподнял брови. Его любопытство возросло на порядок.

У черноволосого красавца, второго по старшинству, тоже были злые глаза, и плюс к этому — надменные манеры. Дюк Ив Арну, сын королевского сенешаля. С мая числится одновременно в двух списках — убитых и дезертиров. Вор в компании с медейским дюком? Это становилось уже совсем интересно. Появление близкого друга принца в Касот говорило о многом, особенно в контексте недавно полученного от короля Тео послания. В мыслях у Арну царила полная сумятица, но все же основные моменты Барден сумел выцепить, и всерьез задумался. Среди беспорядочных и бессмысленных обрывков чаще всего мелькали два слова: Акирна и Илис. Надо бы с этим разобраться, подумал всерьез озадаченный Барден. Что же это, девчонка взялась вести за моей спиной собственную игру? Научил на свою голову? Но когда они с медейцем успели пересечься?

На обдумывание ситуации прямо сейчас времени не было, и Барден решил отложить это на потом. Успеется.

Третий, самый младший, рыжий и веснушчатый парень, был как веселый щенок, который старается из всех сил сдерживать себя, чтобы не прыгать на месте. Тан Оге Аль, его имени Барден никогда не слышал. Кроме цвета волос, парень ничем не привлек его внимания, как и стоящая рядом с ним юная белокурая девушка.

А вот другая, рыжеволосая девчонка… Как видно, сама судьба посылала в руки Бардена принцессу вслед за принцем. И за что ему такой подарок? Дочка короля Тео была совсем не похожа на своего сводного брата, но Барден смотрел не на внешнее сходство. Медейская принцесса в его королевстве! И, что гораздо интереснее, — она едет прямиком к нему в дом. В голове у Бардена немедленно начал выстраиваться план действий. Если он прав, и Илис затеяла какую-то интригу, он не он будет, если не повернет эту интригу в свою пользу!

Барден чуть наклонил голову к своему спутнику. Альберт настороженно рассматривал чуднУю компанию, и рука его, укрытая плащом, лежала на рукояти меча. Вид двух старших парней внушал ему опасения, от них он хорошего не ждал — и скорее всего, был по-своему прав. На секунду Барден и Альберт встретились глазами и, как обычно, поняли друг друга с полувзгляда: «Альберт, говорить будешь ты». — «Да, Эмиль». Верный Альберт не выказал ни удивления, ни неудовольствия, понимая, что у императора имеются немаловажные причины для такого решения.

— День добрый, путник, — первым проговорил Альберт, видя, что молчание затягивается.

— И тебе добрый день, — ответил наинец, сильно растягивая слова на северный манер. — Приятно встретить на пустынной дороге путника.

Барден вполуха прислушивался к разговору, все свое внимание сосредоточив на мыслях медейцев. Ситуация быстро прояснялась: компания ехала выручать принца, но никто не знал, где он находится, поэтому целью их путешествия была Акирна. А в Акирне их ждала Илис… Узнав, что девчонка затеяла против него какую-то игру, Барден не ощутил ни гнева, ни обиды. Наоборот, мысленно поаплодировал ей. Что ж… потягаться силами с ученицей не менее интересно, чем просто следить за ее успехами. Неужто Илис добралась до секретных имперских архивов? Хорошо бы узнать, как ей удалось осуществить это.

Неясным оставался так же и другой момент: что в компании молодых медейских аристократов делает наинский вор?..

После коротких переговоров Альберт и беловолосый наинец порешили ехать далее вместе. Как видно, наинец возглавлял маленький отряд, поскольку с решением его никто не спорил. Да медейцам того и надо было — найти сопровождающих. На касотских дорогах они чувствовали себя более чем неуютно.

В пути Барден продолжал помалкивать, предоставив Альберту занимать разговорами новых знакомых. Те, впрочем, тоже как будто воды в рот набрали, и отдувался за них всех наинский вор, назвавшийся Грэмом. Альберт завел речь о политике — тема для большинства присутствующих весьма актуальная, хотя он об этом знать не мог. Против воли Барден стал прислушиваться к репликам Грэма, и мало-помалу в нем пробудился нешуточный интерес к этому спокойному холодноватому парню. То есть интерес помимо того, что он уже испытывал. Речь наинца была слишком уж правильная для вора, и вообще он ничуть не походил на те отбросы, которые составляли основу Сумеречной гильдии. Отвечал он Альберту коротко, но по делу; ему явно было что сказать, и в высказываемых им отнюдь не банальных мыслях имелось нечто, наводившее на мысль, что он где-то и когда-то получил неплохое образование. Время от времени наинец обращал к Бардену взор своих холодных синих глаз, и в них явственно читалась настороженность и неприязнь. Касотцы ему не нравились. Почуял что-то, понял Барден. Только сам еще не знает, что. Ох, непростой парень! При случае обязательно спрошу у Ахенара, что он знает об этом своем собрате…

Грэм говорил все более кратко и менее охотно, и наконец замолк. Все чаще он, хмурясь, поглядывал на Бардена, взгляды их то и дело пересекались, так что вскоре это стало походить на какую-то игру. Как хотелось Бардену проникнуть в его мысли! Но преграда оставалась несокрушимой, а парень даже не сознавал своей неуязвимости.

Вместе доехали до придорожного трактира, причем ни один из медейцев так и не раскрыл рта. Поглядывая на них, Барден усмехался. Им всем явно не легко было молчать, когда при них обсуждались животрепещущие проблемы их королевства. У маленькой принцессы отчаянно пылали щеки, а чернявый Арну сжимал губы так, что они побелели.

В трактире решили ненадолго остановиться, отдохнуть и поесть, а заодно дать роздых коням.

На лицах всех медейцев без исключения отразилось облегчение, когда, въехав во двор, Грэм извинился перед новыми знакомыми и сказал:

— Мы ненадолго задержимся и сами отведем коней.

Альберт взглянул на него с интересом и кивнул:

— Будем ждать вас в зале, присоединяйтесь.

В зале оказалось довольно людно, но хозяин, получив от Альберта крупную серебряную монету, тотчас же освободил для них хороший стол у стены, подальше от камина. Барден уселся, с наслаждением вытянул ноги и отхлебнул пива из кружки, которая появилась перед ним, едва они с Альбертом успели сделать заказ.

— Что ты думаешь об этих ребятах, Эмиль? — тихо спросил Альберт, подавшись к нему через стол.

— Много чего, — неторопливо ответил Барден.

— Какие-то они странные. Молчат все время…

— Странные? Ну, еще бы. А молчат потому, что боятся…

— Чего боятся?

Барден помолчал и сказал:

— Сейчас объясню… Рыжая девчонка — это Ванда Тир. Чернявый красавчик — Ив Арну. Грэм — вор из Наи, Безымянный знает как затесался в их компанию, так что следи за кошельком. Остальные двое…

Но остальные двое значения уже не имели. Альберт поперхнулся пивом сразу же, как только Барден назвал имя принцессы. Конечно, все медейцы представились раньше — вернее, их представил Грэм, но он порядком искорежил на наинский лад их имена и опустил титулы.

— Ч-что? — Альберт, наконец, сумел проглотить пиво и справиться с кашлем. — Принцесса? Друг принца?

— Да. Ну-ну, Альберт, успокойся, ты что, принцесс не видел?

— И когда ты понял, что они…

— Да сразу же, — безмятежно ответил Барден.

— И ты так спокойно говоришь об этом!.. Каким же ветром их сюда занесло?

— Кириана едут спасать, каким же еще. Наверняка как прознали об отказе Тео выкупать его, так и поскакали прямиком сюда…

Альберт коротко и несколько нервно рассмеялся.

— Спасательный рейд какой-то. С ума сойти можно! Ну а этот белобрысый с ними зачем? Тоже принца спасать?

— Вот этого я пока еще не знаю, — сказал Барден и добавил: — Но собираюсь выяснить.

— А принцесса? Что ты с ней собираешься делать?

— Пока — ничего. Видишь ли, Альберт, они едут в Акирну…

— Что?

— …в мой дом…

— Что?!

— …по приглашению Илис, как я понимаю, — спокойно закончил Барден и усмехнулся, наблюдая, как стальные искры вспыхнули в серых глазах Альберта, и как судорожно сжались его кулаки.

— Что?! — страшным голосом проговорил невозмутимый обычно Альберт. — Илис?! Эта девчонка?! Она…

— Т-с-с! — Барден с улыбкой приложил палец к губам и кивнул в сторону входа. — Детишки насекретничались. Идут. Возьми себя в руки, Альберт.

В самом деле, медейцы по одному входили в помещение трактира. Последним появился Грэм. Он окинул внимательным взглядом зал, заметил Бардена с Альбертом и кивнул в ответ на взмах руки последнего. Коротко сказал что-то своим спутникам, которые гуськом потянулись к жарко пылающему камину, и подошел к столу, где расположились касотцы.

— Прошу извинить моих товарищей — они очень устали в дороге и продрогли. Боюсь, они не в настроении для дружеской беседы.

— Ну а ты, парень? — мягко спросил Барден, поднимая на него глаза. — В настроении? посидишь с нами?

— Охотно, — сказал Грэм, сел и подозвал служанку.

— Угощаем, — быстро охолонувший и сразу вступивший в игру Альберт подвинул к нему полную кружку с пивом.

— Благодарю, но… — Грэм покачал головой.

— Не обижай нас, парень…

— Нет.

«Не настаивай», — просигнализировал Барден глазами, и Альберт умолк. Парень, кажется, был горд, и Бардену не хотелось давить на него.

Завязалась неспешная беседа, в которой он на этот раз охотно принял участие. Ему хотелось разговорить наинца, увидеть, чего он стоит. Это оказалась нелегкой задачей. Грэм взвешивал каждое свое слово и даже о пустяках говорил с оглядкой; шансов на то, что выпивка развяжет ему язык, не было. Пил он очень умеренно, ел еще умеренней. С нескрываемым любопытством Барден следил за движением его рук, за тем, как он обращается со столовыми приборами. Игнорируя вилку и нож, он ел ложкой, но Барден готов был голову заложить, что и ножом с вилкой пользоваться он умеет. Вообще движения наинца отличались предельной точностью, экономностью и… грацией.

Единственное, что понял про него Барден: он и его спутники отчаянно нуждались в деньгах — в касотских деньгах! — и эти деньги он решил вытрясти из случайных касотских знакомых. Это ясно читалось в его глазах, которые смотрели оценивающе, цепко и холодно. Бардену стало страшно интересно, как мальчишка станет вытрясать из него деньги. Запасшись терпением, он стал ждать и дождался: вскоре, насытившись, все сошлись на том, что хорошо бы теперь сыграть в карты.

Барден был не слишком хорошим игроком, Альберт порядочно размяк от вина и горячей еды, ну а мальчишка наверняка намеревался шельмовать в игре. Забавно посмотреть, что из всего этого выйдет, подумал Барден и кликнул хозяина, чтобы тот принес им колоду карт.

— Играем на деньги или на интерес? — спросил Грэм вроде бы небрежным тоном, но настороженность из его глаз не уходила.

— Конечно, на деньги! Что за вопрос? — демонстративным жестом Барден выложил на стол тяжко и глухо позвякивающий кошель.

Грэм решительно поднес руку к уху и вынул из него золотую серьгу. Небрежно бросил ее рядом с кошелем. Хмыкнув, Барден взял ее и стал внимательно рассматривать. Вещица оказалась аккуратной работы, массивная и очень дорогая.

— Это дорогая вещь, — заметил он.

— Недешевая, — спокойно согласился Грэм и очередной раз встретился с ним взглядом.

— Очень недешевая… и это очень крупная ставка. Как думаешь, этого будет достаточно?

Не считая и почти не глядя, Барден опустошил кошель, горкой высыпав его содержимое на стол. По большей части это все было золото.

Грэм смотрел на него так, будто оценивал, с каким таким простаком свела его судьба. Ну, мальчик, решайся же! — про себя поторапливал его Барден. И мальчик решился. Глядя, как ловко его длинные пальцы тасуют карты, Барден заранее мысленно попрощался с золотом.

— Эмиль, что ты делаешь? — едва слышно проговорил ему в ухо Альберт.

Барден не ответил, только улыбнулся.

И в полчаса проигрался вчистую. Грэм играл виртуозно, и притом честно. Профессионал! с искренним уважением подумал Барден. Несколько раз наинец предлагал закончить игру, но он отказывался, сам не зная почему. И старался не обращать внимания на Альберта, который так и сверлил его глазами.

Он и сам не подозревал в себе такого азарта!

Закончилось все тем, что, пытаясь отыграться, Барден потерял не только все деньги, но и нечто гораздо более ценное, вещь, хорошо известную по всей империи — знаменитый сапфировый перстень. Глупо, конечно… увлекся, как мальчишка. Но делать уж нечего. Барден откинулся назад, привалившись спиной к стене, и с усмешкой покачал головой.

— Прости, парень, я больше не играю.

Сохраняя невозмутимое выражение лица, Грэм кивнул и сгреб со стола накопившую на нем немалую груду золота вместе с перстнем. Потом повернулся к Альберту и спросил спокойно:

— Не желаете сыграть, господин Третт?

Альберт уже давно сидел со стиснутыми зубами и сощуренными в щелочки глазами, и только с трудом удерживался от вмешательства в игру. Знаменитая выдержка сегодня так и норовила ему изменить. И Барден весьма удивился, когда Альберт коротко ответил:

— Желаю.

Мальчишка и сам был не рад своему предложению. Заполучив такую гору золота, он только и мечтал, как бы вместе со своими приятелями убраться из трактира поскорее и подальше. Но пришлось ему отдуваться за собственные опрометчивые слова.

Еще вполне удалось бы разойтись мирно, если бы Альберт отказался от игры, или если бы он лучше держал себя в руках… или же если бы он легче относился к деньгам. Но, проиграв несколько раз сряду, Альберт вспылил, бросил карты на стол и схватился за оружие. Неуловимым движением он выхватил из ножен длинный узкий кинжал и под столом, вслепую, направил его в живот мальчишке-вору. Все произошло так быстро, что ни Грэм, ни Барден не успели среагировать. Надо отдать должное наинцу — он даже не переменился в лице. Спокойно положил свои карты рубашками вверх, будто собирался еще продолжать игру, и бестрепетно взглянул в лицо Альберту.

— Ты жульничаешь! — прошипел тот, подавшись вперед.

— Докажи, — ровным тоном ответил Грэм.

— Не буду я ничего доказывать. Возвращай деньги, иначе вспорю тебе брюхо, шулер проклятый!

Барден подивился, что это случилось сегодня с Альбертом. В самом ли деле его вывел из себя проигрыш или он ведет с мальчишкой какую-то свою игру? Копаться у него в мозгах не было ни времени, ни желания, и Барден просто успокаивающим жестом положил руку ему на плечо:

— Оставь парня, Альберт. Убери оружие.

Вопреки обыкновению, Альберт вдруг заупрямился и заспорил, от волнения перейдя на касотский язык. Почему-то он вбил себе в голову, что наинец — карточный шулер, и не намерен был спокойно смотреть, как его обманывают. Он выдал на удивление длинную и путаную тираду, из которой Барден понял только то, что северянин чем-то ужасно Альберту не понравился. И еще Альберту очень не хотелось просто так отпускать всю компанию. Он боялся, что принцесса протечет у них сквозь пальцы. Он был очень настойчив, а Барден очень не любил, когда ему указывали, да еще так явно, что нужно делать. Следовало привести Альберта в чувство. Барден понизил голос и сказал резко:

— Ты сейчас уберешь оружие, Альберт, и позволишь парню уйти. Слышишь? Это приказ.

С приказом Альберт спорить уже не мог. Произошло быстрое движение, коротко зашуршала об ножны сталь, и Грэм едва заметно перевел дыхание. Барден посмотрел на его приятелей на другом конце зала: все как один повыворачивали шеи в их сторону, пытаясь понять, что происходит, но подойти не решались. Потом посмотрел на Грэма и усмехнулся.

— Иди, парень. Иди к своим друзьям. И поторопись.

Наинцу не нужно было повторять дважды. Впрочем, он и тут умудрился сохранить спокойствие. Неспешно поднялся, оправил на себе одежду, коротко поклонился дважды — Бардену и Альберту в отдельности.

— Приятно было познакомиться, господа, — проговорил он спокойно и ровно. В глазах его за все это время ничто даже не дрогнуло, и Барден вдруг понял, что напоминает ему этот холодный и невыразительный взгляд. Так смотрела его Туве, когда «уходила в себя» — а случалось это часто… чаще, чем хотелось бы. Барден моргнул, отгоняя наваждение, поднял глаза на Грэма и улыбнулся ему светской улыбкой:

— Доброго пути тебе, парень.

— И вам того же, — ответил серьезный, как смерть, наинец, и отвернулся.

Слишком велик был соблазн, и Барден не удержался, бросил ему вслед:

— Мы еще увидимся.

Было очень приятно увидеть, как вздрогнула эта мальчишески-худая, каменно-невозмутимая спина.