Столпы света

Курган не представлял собой ничего особенного, разве что размерами был чуток поболее раньше Роджером виденных. Земляная насыпь, заросшая травой и мелкими белыми цеплючими цветами — ни дать ни взять обычный холм. Но правильная конусоидальная форма его однозначно говорила о рукотворном происхождении.

До захода солнца Роджер облазил окрестности кургана и не нашел ничего странного или необычного, кроме разбросанных — или все-таки уложенных? — вокруг камней разных размеров. Камни все как один густо заросли мхом и выглядели элементами ландшафта. Никаких геометрических фигур они вроде бы не образовывали, и Роджер решил таковыми их и считать. То есть входящими в окружающий пейзаж.

Вход в курган имелся только один — сверху. Не слишком удобно, но вряд ли его строители вообще думали о том, что кому-то придет в голову забираться внутрь. Роджер походил вокруг и решил пока обождать с верхолазательными упражнениями — успеется. Для начала неплохо бы взглянуть, какие-такие столпы света вздымаются над этим местом.

А еще лучше сначала поесть, для ночного бдения ему понадобятся силы. Рассудив так, он вернулся в деревню.

Дочка старосты метнулась было собирать ему на стол, но он остановил ее и попросил собрать еды с собой. Ужинать в чужом доме, под изучающими взглядами живущих здесь людей ему не хотелось; да и аппетит лучше на свежем-то воздухе.

К вечеру деревня стала гораздо более людной; народ закончил работу и располагался ужинать, женщины сновали со двора в дом и обратно, появились на поляне и дети. Не очень много, учитывая размеры деревни, но с десяток ребятишек разных возрастов Роджер насчитал. Кроме того, из леса появилось небольшое стадо, погоняемое парнишкой лет двенадцати; Роджер крепко заподозрил, что этот пастушок — один из любителей пошататься ночью по безлюдным местам. Обычно такие молодчики очень любопытны, нужно будет с ним побеседовать.

Уже начинало темнеть, когда Роджер устроился на своем наблюдательном посту — на уважительном расстоянии от кургана, но так, чтобы иметь хороший обзор. Он сделал что-то вроде лежанки, пригнув к земле ветви обильно растущего вокруг кустарника с мягкими мясистыми листьями, и улегся на ней. Положил рядом мечи, чтобы были под рукой, развязал узелок, который вручила ему дочка старосты, хмыкнул. Свежие пшеничные лепешки, вяленое мясо, домашний сыр, и даже немного слабого пива во фляге! Не скупы, не скупы здешние жители, что и говорить. Возблагодарив про себя щедрую хозяйку, Роджер приступил к трапезе.

Лес был безмолвен и тих, ветер не шелестел листьями, ни одна птичка не шевелилась в своем гнезде и не подавала голос. Странно, подумал Роджер. С листьями-то понятно, полное безветрие, хотя и редко такое случается у моря. Но птицы-то где? Да и прочая живность? Или их всех местные, наведывающиеся в лес по делам, распугали? Возможно, но маловероятно.

Ночь спустилась мягко и незаметно, на небо выкатила почти полная луна в окружении звезд, проглядывающих сквозь переплетение ветвей. Роджер, обычно не склонный к созерцательности, как-то неожиданно расслабился, закинул руки за голову, устремил взгляд к темному бархатному небу. Странное неземное спокойствие снизошло на него и, любуясь непривычным рисунком созвездий, он почти забыл, зачем пришел сюда.

О деле ему напомнил странный звук, пронесшийся над лесом. Словно какой-то многоголосый вздох, переходящий в стон, и вслед за этим пахнуло холодом. Роджер, вмиг покрывшийся мурашками, вскочил на ноги, рефлекторно схватившись за мечи. Кто-то прошел к кургану, пока он любовался звездами? Но нет, он не чувствовал присутствия других людей. Не скрываясь, мягкими шагами двинулся он к темной громаде усыпальницы, внимательно глядя по сторонам. Луна светила ярко, словно помогая ему.

Следующая волна странного звука заставила Роджера остановиться и замереть. Вздох показался ему громче и отчетливей, в нем уже можно было различить отдельные голоса. Роджер почувствовал, как по спине снова побежали мурашки, и выругался шепотом. Что за чепуха, чего ему бояться? Ни одной живой души вокруг!.. Вот именно — живой. А мертвой?

Он только справился с собой и готов уже был двинуться дальше, как вдруг из кургана с глухим хлопком вырвался огромный столб мертвенного зеленоватого света наподобие того, каким светят гнилушки. В первую секунду Роджер даже попятился — так это оказалось неожиданно, несмотря на рассказы старосты. Он не думал о том, какой огонь ожидал увидеть. Наверное, что-то вроде пламени, пляшущего в небе… Этот же свет был не от живого огня. Если внутри и впрямь орудуют смертные люди, то они очень не простые… И вряд ли местные. Деревенские простаки не могли устроить подобный фейерверк.

Роджер понял, что прямо сейчас ему очень не хочется спускаться в курган. Ну просто вот совсем не хочется. Подожду-ка я до утра, сказал он себе, посмотрю на погребение при дневном свете. Если там были люди, они должны оставить следы. Хоть какие-то.

Оставаться же в лесу рядом со светящимся курганом ему было жутковато. Да и вздохи и стоны все эти странные… Пока не ясно, в чем дело, лучше держаться подальше, шкура целее будет. Рассудив так, Роджер развернулся и двинулся к деревне, не убирая, впрочем, мечи в ножны, и почти поминутно оглядываясь. Почему-то его не отпускало ощущение, что кто-то пристально смотрит ему в спину очень нехорошим взглядом.

* * *

— Ну и как? — полюбопытствовал староста Толло утром, едва успев встать с кровати и высунув нос во двор, где и наткнулся на мрачного Роджера. Тот сидел на ступеньках и сосредоточенно правил клинок одного из мечей. — Видал свет?

— Видал, — буркнул Роджер в ответ. Он был невыспавшийся и потому совсем недобрый. Остаток ночи он провел на лавке, где постелила ему хозяйская дочка, но заснуть так и не смог. Стоило только сомкнуть глаза, как тут же начинало мерещиться Безымянный знает что. Нервы у него были крепкие, но ночная муть все же проняла его.

— И?

— Что «и»? — Роджер даже головы не поднял. — Что я тебе скажу, дядя — если там кто и сидит, то уж точно не из ваших, из местных. Если только кто-то не обучился магии. Не костры там палят. Вообще это не живой свет. Гнилой он.

— А внутри? Внутри был?

— Послушай, — Роджер оторвался от своего занятия и взглянул старосте прямо в глаза. Тому стало немного не по себе — с молодого лица на него смотрели два ониксовых бездонных озера; было ясно, что глаза эти видали такое, что он себе и вообразить не мог. — Если бы я каждый раз вот так вот бросался сломя голову вперед, не разведав, как ты думаешь, дожил бы я до своих лет при таком ремесле?..

— Не так уж много тебе лет, — кашлянул староста.

— Сколько есть — все мои, — отрезал Роджер. — Сегодня днем я войду внутрь. Если ничего… точнее, если никого не найду, останусь на ночь. Посмотрю, кто там фейерверки запускает. Так что, будь добр, попроси дочь собрать мне еды на день и ночь.

— Попрошу. Ежели еще что-нибудь надо — скажи, все будет, что в моих силах.

Роджер подумал.

— Веревку. Чтобы спуститься. И фонарь. Больше ничего.

— Все будет. И… пусть твои боги будут милостивы к тебе и помогут тебе выбраться оттуда живым…

Роджер в ответ оскалился и нежно провел пальцем по кромке лезвия.

— Рондра еще никогда меня не подводила… Толло.