Прибытие на остров

Когда после пятичасового морского путешествия впереди, наконец, показался берег, Роджер искренне обрадовался. Не то чтобы он боялся воды, или его мучила морская болезнь — вовсе нет, просто несколько напрягало огромное водное пространство вокруг. Оно создавало ощущение неустойчивости и незащищенности.

Не дожидаясь, пока лодка ткнется носом в покатый берег, Роджер соскочил на влажную землю, с силой оттолкнувшись от борта. Лодка покачнулась, едва не опрокинувшись, и сидящему в ней гребцу стоило некоторых усилий выправить ее и нормально причалить. Тем не менее, он ни словом, ни взглядом не выразил неудовольствия — боялся вызвать гнев свирепого на вид пассажира. Всю дорогу лодочник старался держаться от Роджера подальше, насколько это позволяло тесное пространство суденышка, а, разговаривая с ним днем ранее, поглядывал робко и заискивающе. Роджер ухмылялся про себя, видя его нервозность. Еще бы такой деревенщине, никогда не держащего в руках ничего, кроме грубого топора для рубки деревьев, не опасаться чужого человека, носящего за спиной два изогнутых клинка в простых черных ножнах.

Оказавшись на твердой земле, Роджер осмотрелся. Островная деревенька насчитывала всего-то полтора десятка домишек, выстроившихся полукругом на небольшой поляне, спускавшейся к воде. С трех сторон к домам подступал лес; никаких дорог, уводивших в него, Роджер не заметил. Единственным способом сообщения с цивилизацией здесь были лодки; да большего и не требовалось. Гости заплывали на остров нечасто. Местные вели уединенный образ жизни, да и остров издавна пользовался дурной славой, хотя никто и не мог отчетливо сказать, почему.

Никто не вышел встречать лодку, никто не ждал Роджера с распростертыми объятиями. Н-да, подумал он, что-то не похоже, что мне здесь заплатят такую гору золота, как было обещано. Народец в деревне, правда, похоже что не бедствует, дома вон хорошие, крепкие, но едва ли у них водится лишнее золотишко, которое они с радостью отдадут приглашенному охотнику за головами. Да и для чего, интересно, им этот охотник?..

— Ну и где тут ваш староста? — не слишком любезно поинтересовался Роджер у лодочника, который тем временем уже выбрался на берег и привязывал свое суденышко у причала. — С кем говорить по делу-то?

Можно было и не спрашивать. Самый большой и добротный дом на поляне, несомненно, принадлежал старосте; догадку Роджера подтвердил и робкий жест лодочника, и его негромкие слова:

— А вот прямо его дом-то, благородный господин… Подите туда.

Не успел Роджер постучать в добротную дубовую дверь, как она сама распахнулась. Он оказался нос к носу с молодой женщиной, несшей два пустых ведра. Не самая лучшая встреча перед заключением денежного контракта, и Роджер поморщился; женщина же испугано отпрянула, споткнувшись о свои же ведра и едва не опрокинув их.

— Добрый день, — грубовато сказал Роджер. — Мне бы со старостой вашим поговорить.

— А-а-а… — женщина довольно быстро с собой справилась. — Отца дома нет, на вырубке с утра, но я могу послать за ним, если он вам нужен. Заходите пока в дом, господин, подождете отца.

Роджер, уже дважды возвышенный до благородного сословия, не замедлил последовать приглашению. Пригнувшись (невысокий дверной проем не был рассчитан на его рост), прошел за женщиной в дом и был усажен на скамью в большой, чистой и светлой комнате. Хозяйка вышла на несколько минут; было слышно, как она зовет сына и наказывает ему найти деда и передать, что по делу пришел нездешний господин; потом она вернулась к гостю.

— Вы, должно быть, издалека прибыли?..

— Не очень, — отозвался Роджер, изучая комнату. Да, чистенько, уютно, но не пахнет тут золотом, ох, не пахнет! Чем же староста собирается платить за работу приглашенному им наемнику? — А не найдется ли, у тебя, хозяйка, глоток воды?..

Через минуту у него в ладонях лежал ковш с холодной — зубы ломило — колодезной водой, он пил и рассматривал теперь уже женщину. Просто так, из привычки хорошенько запоминать каждое увиденное лицо. Женщина заметила пристальное изучение, смутилась, покраснела. Чтобы справиться с робостью и волнением, отвернулась, взяла с полки скребок и стала скоблить и без того безупречно чистую поверхность стола.

— Тихое у вас тут местечко, — заметил Роджер, вытягивая затекшие за время долгого сидения в лодке ноги. — Какая тут может быть работа для такого человека, как я, а?

Женщина не успела ответить, половицы в сенцах заскрипели под чьими-то тяжелыми шагами; и через минуту Роджер увидел хозяина дома — крепкого мужчину лет пятидесяти, с растрепанной, наполовину седой шевелюрой. Он внимательно оглядел гостя с ног до головы, сурово кивнул и без лишних слов уселся на лавку напротив, коротко глянул на женщину. Та сразу же быстро и бесшумно ушла; Роджер услышал, как уже на улице загромыхали ведра.

— Так ты и есть охотник за головами? — вопросил мужчина, не сводя с гостя цепкого взгляда темно-карих глаз и поглаживая ухоженную бороду. — Совсем мальчишка. Я просил Ортона человека поопытнее найти, а он, значит, тебя привез.

— А ты — здешний староста? — в тон ему спросил Роджер, проигнорировав вторую половину тирады. В конце концов, не за годы ему платят, а за умение.

А на умение его еще никто не жаловался.

— Я староста и есть. А ты, парень, уверен, что в силах справиться с нашей проблемой?

— Так я же не знаю, какая у вас проблема, — ухмыльнулся Роджер. — Мне денег пообещали, и вот я тут. Так чья голова тебе нужна, дядя?

— Во-первых, я тебе не дядя, — тяжело проговорил староста. — Зовут меня Толло, прошу это учесть. Во-вторых, деньги ты получишь, когда… и если справишься с делом. Аванса я не дам. В-третьих, я хочу, чтобы, получив деньги, ты уплыл отсюда тем же путем, каким и приплыл. Нам здесь не нужны такие люди, как ты. Это условия договора.

— Клянусь Рондрой! — захохотал Роджер. — Скажите пожалуйста — вам здесь не нужны такие, как я! А с чего ты взял, что такие, как я, захотят оставаться в таком месте, как это захолустье? Что мне тут делать? Мантикоров ловить?

— Вот и ладно, — не изменившимся голосом проговорил староста Толло. — Значит, по этому пункту у нас полное согласие. Что касается остальных… Для начала — имя-то у тебя есть, охотник?

— Роджером меня зовут.

— Пусть будет Роджер. Ну что же, Роджер, не стоит терять времени. Слушай, что тебя ждет, а потом решай — возьмешься за работу или нет.

Следующие полчаса Роджер слушал и постепенно переставал понимать, зачем он здесь и что будет делать. По его понятиям, деревне требовался вовсе не охотник за головами, а магик, причем, желательно, магик, специализирующийся на некромантии.

Староста рассказал, что неподалеку от деревни, в лесу, располагался древний курган. Древний настолько, что даже не привлекал внимания авантюристов, расхитителей гробниц и прочих охотников до сокровищ мертвецов. Если в нем и имелись когда-то драгоценности, их давным-давно оттуда выгребли — так считали местные, а потому курганом особо не интересовались. Вместе с тем, слишком близко подходить к нему тоже избегали — мало ли что, мертвецы все-таки.

О том, кто покоится в кургане, ходили легенды. Говорили, что похоронен в нем некий магик, при жизни любивший побаловаться некромантией и натворивший немало пакостей. Умер он своей смертью или ему помогли возмущенные соратники по цеху, история умалчивала, так же как и о том, почему его тело просто не сожгли — во избежание, так сказать, возможных дальнейших осложнений. Похоронили его по-царски — ибо курганы насыпали или над королями, или, в знак особой признательности, над прославленными героями. Возможно, этот курган был связан с каким-нибудь магическим ритуалом и был призван предотвратить неурочное восставание магика-некроманта из праха.

До сих пор чары, если они имелись, работали исправно, но в последнее время что-то явно засбоило. По ночам кое-кто из местных (кстати, отметил про себя Роджер, нужно будет обязательно уточнить, что понадобилось ночью в лесу у захоронения этим любителям поздних прогулок) видел, как над курганом вздымается как бы столп света, исходящий из центра, и доносятся странные, отнюдь недружелюбные звуки. Пока что дальше света и звуков дело не шло, и никакие умертвия не являлись, но деревенский народ забеспокоился. Кое-кто даже увидел в происходящем страшные знамения, предвещающие голод, мор, войну, чуму и еще тридцать три несчастья. Староста, напрямую заинтересованный в спокойствии и довольстве своих земляков (а среди которых были и дочь с зятем и внуком, все — испуганные), решился послать кого-нибудь на внутренние острова поискать человека, умеющего обращаться с оружием. Человека, который сможет спуститься в курган и узнать, в чем дело.

— Стоп! — на этом месте Роджер окончательно понял, что не его это ума дело. — Вы, дяденька, ошиблись. Вам тут нужен не охотник за головами, не головорез, а магик, да желательно ведущий в некромантии! С нечистью, призраками и духами я дела не имею! Чарам я не обучен!

— Ты не дослушал, — староста Толло и на сей раз не повысил голоса. — Чары тебе не понадобятся. Потому что, понимаешь ли, Роджер, есть у меня очень сильное подозрение, что это балуют живые.

— Те самые, которые любят ночные бдения у кургана и видели все эти потусторонние явления? — живо спросил Роджер.

— Не. Те — мальчишки, похваляются друг перед другом храбростью, дурачки. Они внутрь не полезут и огонь в усыпальнице палить не будут. Это кто-то другой.

— Думаешь, из местных.

— Скорее всего, так. Потому что, сам видел, добраться к нам сюда сложно, каждый новый человек на виду.

Роджер немного помолчал, прикидывая.

— А если уверены, что это кто-то свой, — произнес он, подумав, — то почему сами не слазали внутрь посмотреть, что там? Вот делов-то! Или у вас тут мужиков нет?

— Да видишь ли, — староста, кажется, смутился. — Робеют наши мужики. Все-таки — мертвые, все-таки — магия, да и мало ли что…

— Ага, робеют, значит. И решили вы позвать того, кто не сробеет… И деньги пообещать немалые. А если все-таки — мертвые? Сложно будет выбраться живым, да и тогда — плакали мои денежки?

— Нет дела — нет денег, — смущения как и не бывало. — Денежки, сам сказал, немалые.

— Это не я сказал, это мне пообещали. От твоего лица, между прочим. А кстати, какой-нибудь ведун у вас есть? Ну, чтоб хотя бы определил, мертвое там или живое что.

— Что до денег, то я от своих слов не отказываюсь. А ведун… Ты что, откуда ему тут? У нас и грамотная-то одна только женщина, читать-писать умеет да отвары помаленьку готовит целебные.

— Н-да, негусто, — Роджер задумчиво подергал себя за кончик хвоста, спускающегося с затылка. Что и говорить, лезть в курган, в котором, возможно, обретался неупокоенный некромант, ему не хотелось, но деньги нужны были отчаянно. А никакой иной работы в этом захолустье было не сыскать…

— Согласен, — сказал он наконец решительно. — Постараюсь даже обойтись без трупов, если окажутся ваши ребята.

— Вот и хорошо! — староста явно обрадовался. — На постой устраивайся у меня, столовать тоже тут можешь, трактиров у нас нет, не обессудь.

— Ничего, переживу. Ну что, показывайте, где ваш курган, пока еще солнце высоко.